Онлайн-библиотека книг
Из горла мужчины вырывается животный рык.
Наш контакт разрывается.
Марат отстраняется и смотрит на меня. Глаза пылают адским огнем. Рот окровавлен. Вены на мощной шее вздуваются, пульсируют так, будто сейчас взорвуться.
Теперь становится действительно жутко. Хочется сбежать.
Но я уже упираюсь спиной в дверь.
— Ты права, — отрывисто бросает Марат."
"Он даже делает шаг назад. И это напрягает, пугает еще сильнее. Мужчина сжимает и разжимает кулаки, и создается полное впечатление того, что он жаждет сжать пальцы на моем горле.
— Что? — роняю на автомате.
— К чертям нежности.
Он хватает меня настолько резко, что дыхание перехватывает. Рывком толкает в сторону раковины. Больно ударяюсь о мраморный выступ.
Всхлипываю. Пробую отойти. Но ничего не выходит.
Марат прижимается сзади. Рывком впечатывает меня обратно. Хватает за волосы, тянет назад заставляя смотреть в зеркало, заставляя наблюдать за тем, как его смуглые пальцы накрывают грудь, стискивают сосок, вырывая крик.
— Пусти, — шиплю я. — Ублюдок, как же я тебя ненавижу.
Он ничего не отвечает. Не уверена, что мужчина вообще меня слышит. Его красивое и жесткое лицо искажено гневом.
Бряцает пряжка ремня. Огромный член упирается между моими ягодицами, вынуждая дернуться точно от разряда электрического тока.
— Я тебя отпущу, — обманчиво елейным тоном заявляет Марат. — Обещаю. Но сначала выебу так, как давно хотел.
6
— Урод! — буквально выплевываю. — Лучше бы ты сдох.
Он смеется. Громко. Надрывно. Жутко. Так, что у меня кровь в жилах стынет от его хохота.
Зверь. Монстр. Такой никогда не даст уйти. Не отпустит. Не разомкнет клыки и когти. Истерзает до последней капли крови. Живой не выпустит.
Его пульсирующий член вжимается в меня. Четко ощущаю набрякшие вены. Жар. Мощь. Чудовищный напор. Огромный орган наливается силой, разбухает.
Меня сковывает холод. Мороз разливается под кожей. Воспоминания о прошлом обрушиваются на плечи.
Это все уже было. Ему ничего не стоит причинить дикую боль снова. И плевать на старые клятвы. Марат и раньше не держал слово.
Этот мужчина поступал, как хотел. Всегда. А мне оставалось только смириться.
Я пробую взять тело под контроль. Пробую собрать всю волю и вырваться. Но ничего не выходит. Я точно каменею. Даже шелохнуться трудно, моргнуть тяжело.
— Даже не надейся, — чеканит Марат. — Буду жить долго.
