Жестокий роман. После (СИ)

Но иначе. Слабее. Не до такой степени мощно. Как тенью проходило мимо.

Я не видел в этом ничего необычного. Нормальная реакция. Выброс адреналина. Агрессия. Привычный расклад.

В свое время взял не одну медаль на профессиональных боях. Часто отпускал свою звериную часть прогуляться. Хлебнуть свежей крови.

Я не ждал, что нырну в темноту настолько глубоко. Не ждал, что отключусь и перестану соображать.

Но именно это произошло, когда начался десятый бой в тюрьме.

Расклад вырисовывался дерьмовый, и все равно я понимал, что справлюсь.

Я должен был себя контролировать. Нужна была имитация срыва, а не реальный срыв. Нужна была чистая башка. Никакого тумана. Ноль эмоций.

Иначе я мог всадить нож совсем не туда, куда было договорено.

И блядь, я был уверен, что держу себя. На все сто.

Ебануться.

В итоге я сам не заметил, как и когда это произошло. И что это вообще было.

Почему именно тут перемкнуло?

Я будто вырубился. Кругом чернота. Кровь бьет по вискам так, будто рядом барабаны стучат. Холод сковал. А дальше все прояснилось, но я не сразу понял, что точно со стороны за самим собой наблюдаю.

Я не контролировал собственное тело. Не управлял своими же кулаками. Только отлично справлялся и без этого.

Разбросал всех. Разметал так, что не оставил никому ни единого шанса.

И внутри — дикая жажда. Точно пропасть открылась.

Я и раньше впадал в раж. В азарт. Давал волю агрессии. Что в первый день здесь, когда меня пытались поломать в камере. Что потом, когда вышел на бой против местного чемпиона.

Но это… это было что-то абсолютно другое.

Латинос оказался рядом. Он выглядел довольным. Усмехался. Но эти детали я отметил как фон. Едва ли соображал в тот момент.

Я даже не думал. Просто сделал. Всадил нож в его грудь.

А потом отдернул руку и очнулся.

Но было уже поздно.

Латинос захлебывался кровью. Хрипел. Это точно не было постановой. Я понимал, что ударил не туда. Вот только… нет, я даже в состоянии помутнения все сделал верно.

Четкий удар. Туда, куда мы договаривались.

— Развивай это, — прохрипел старикан, сжимая мою руку. — Сам. Развивай. Это был единственный путь.

— Чего? — скривился. — Какого хера?

— Я дал тебе… ты поймешь…

Он дернул головой. Стиснул челюсти.