Жестокий роман. После (СИ)

Вот доктор сообщает, что ребенка нельзя спасти.

В голове путаница из фраз.

“Маленький срок. Такое иногда бывает. Вы здоровая молодая женщина. Еще будет шанс и не один. Вы легко сможете забеременеть снова”.

Нет. Не смогу.

Больше мне не хотелось проверять.

— В тот день я многое поняла, — продолжаю сдавленно. — Новый выкидыш не выдержу. Просто не переживу. Слишком много всего я потеряла раньше. Слишком много. Я не могла бы это выдержать опять. Клянусь. Никогда.

Замолкаю. До крови кусаю нижнюю губу.

— Почему ты ничего не рассказала мне? — хрипло спрашивает он.

— Что? — бросаю рассеянно.

— Ты молчала.

— Да, точно, — нервно усмехаюсь. — Я испытала облегчение."

"— Чего, блядь? — оскаливается.

— Мне стало легче, Марат. Когда ты вернулся, я ничего не стала рассказывать. И чем больше времени проходило, тем отчетливее, становилось понятно, что это все верно. Правильно. У нас и не должно быть детей.

— Что ты такое несешь?

Он хватает меня за плечи. Встряхивает так сильно, что кажется, голова сейчас оторвется от тела.

— Наши отношения, — голос срывается, но я продолжаю: — Все это. Между нами. Это же абсолютно ненормально. У таких как мы не должно быть ребенка.

— Сука, — рычит он. — Ты совсем одурела.

— Марат, ты правда не видишь? — горький смех раздирает горло на части. — Правда, не понимаешь?

Наши взгляды сталкиваются.

Миг — и он резко отпускает меня. Точно обжигается. Но не отходит назад. Глаз не сводит с меня.

— Не понимаю, блять. Нихуя не понимаю, — выдает отрывисто. — Что тебе не так? Да, я наворотил дерьма.

Но это давно в прошлом. Мы же все выяснили. Я предал семью. Род. Я отказался от всего. Построил для тебя жизнь заново. Чего тебе не хватало? Денег? Шмоток? Я купил все. Даже больше. Только не заряжай, будто проблема в криминале.

— Это не объяснить.

— Ну попытайся.

— Для тебя все легко, Марат. Просто. Переступил и дальше пошел. Но я… понимаешь, я до сих пор там. Точнее нет, не совсем так. Как только ты оказываешься рядом, я опять попадаю туда.

— Куда, блять?

— В прошлое, — шумно втягиваю воздух, стараюсь побороть надвигающуюся истерику и сдержаться.

 — Пока ты рядом со мной. Я — всегда там. Раз за разом. В той чертовой оружейной комнате, где ты разорвал меня до крови. В боли. В унижении. В состоянии загнанного в угол животного.

— Мы это проходили. Разве нет? — кривится. — Прошлое не исправить. Но я сделал все ради будущего. Ради твоего идеального блядского будущего.

— Так не работает, — качаю головой.