Жестокий роман (СИ)

 — Преданность. Вот основная мысль. Настоящие чувства всегда побеждают людское коварство и злобу.

Ему наплевать. И это логично. Его интересует только мое тело. Поход в оперу — всего лишь мимолетная уступка. Кость, брошенная послушной собачонке.

А может, это придает некую пикантность? Ослабить поводок, выпустить на прогулку, дать глотнуть свежего воздуха. Заодно свой волчий аппетит распалить.

Огромные ладони вдруг обхватывают мою талию. Не сдавливают, просто прикасаются. Обжигают кожу сквозь ткань.

Я одета в одно из платьев, которые подбирала Замира.

Но я чувствую себя голой перед ним. И то, как он дотрагивается сейчас, вроде бы ничего особенного не происходит, однако впечатление, точно трахает у всех на глазах. Прямо тут. В здании оперного театра. Совершает очередной жуткий ритуал.

— Красивые слова, — холодно произносит Марат. — На деле другой расклад. Побеждает грубая сила. Зубы. Кулаки. Железо. А остальное — треп.

— Давай уедем, — выдаю сдавленно. — Вернемся домой.

— Нет уж, — склоняется надо мной. — Досмотрим твое «Фиделио».

Дрожь сотрясает изнутри. Позвонки выкручивает. Прокатывается ледяной волной от груди к животу, до пят обрушивается.

Ох. Даже слов не найду.

Как горячо рядом с этим невозможным мужчиной. Будто в самое пекло падаю. Сгораю и возрождаюсь.

— Вика, — кто-то окликает меня.

Оборачиваюсь. Сталкиваюсь вплотную с лицом из прошлого, из другой жизни, из счастливого и беззаботного периода, когда я и не подозревала, какие чудовищные сюрпризы готовит для меня судьба.

Мой коллега из университета. Ближайший друг ректора.

— Виктория, — повторяет он, и его глубоко посаженные, вечно бегающие глазки вдруг цепко впиваются в меня. — Какая неожиданность.

Застываю, даже двух слов связать не могу. Просто перевожу взгляд на лоснящуюся лысину, стараюсь избежать зрительного контакта.

— Вы так стремительно покинули нас, — продолжает мужчина. — Признаюсь, не ожидал, что сразу после свадьбы уволитесь.

Да. Я и сама не ожидала. Даже не подозревала о собственном увольнении. Значит, вот как все устроилось? Из университета меня «убрали». Матери сообщили часть правды. Быстро и просто, без особых выдумок.

— А это, — прочищает горло. — Вероятно, ваш близкий друг?

Мне не удается разлепить губы. Как ни стараюсь, ничего не выходит. Стою точно истукан, молчу, не могу совладать с враз накрывшим меня оцепенением.