Чаще всего именно в слезах. Ей снилась ее мертвая дочь. Кошмары прекратились лишь после моего появления.
Я же целых восемнадцать лет жила вне своей семьи. В возрасте десяти лет, я узнала каково это, когда от тебя отказываются те, кого ты считаешь своими родителями. Самыми дорогими для тебя людьми, которым ты оказалась настолько не нужна, что они даже не захотели терпеть тебя в своем доме. Я не скажу, что это далось мне легко. Нечто такое позже породило ощущение, что я какая-то не такая. Наверное, плохая. Самая никчемная во всем мире и это во мне преобладало годами.
Ровно до тех пор, пока я не встретилась с Аланой.
В возрасте десяти лет я так же узнала каково это, когда тебя постоянно бьют. Просто так. Без причины, но очень сильно. До крови и трещин в костях, а когда ты обращаешься за помощью, тебя ругают, так как ты преувеличиваешь и доставляешь проблем. И смотрят на тебя так, словно лучше было бы, если бы ты вовсе исчезла и не портила мир своим существованием.
И я прекрасно поняла, каково это, когда ты возвращаешься в дом, который раньше был тебе родным, но ощущаешь, что и там ты совершенно никому не нужна.
Ты всех раздражаешь и ощущение собственной никчемности становится не просто сильным. Скорее, глобальным.
Я могу сказать, что трудности делают сильнее и вообще нет смысла сожалеть о том, что было. Следует смотреть на будущее, а не утопать в прошлом.
Вот только, я могла бы стать сильнее не из-за побоев и того, что мое существование раз за разом отвергали, а благодаря теплым объятиям Аланы и поддержке братьев.
Но дело даже не в том, каким образом можно стать сильнее, а то, что Норма Емвер забрала у нас то, что никогда не вернуть. Например, я не могу вернуть время вспять, чтобы обнять маму, когда она ночью просыпалась от кошмаров. А ведь эти кошмары длились восемнадцать лет. По Алане я видела, что, насколько бы сильной женщина не была и скольких бы альф она не разрушила, дети для женщины всегда являются слабым местом. И я ее более чем отчетливо понимала.
По итогу, Емвер умерла ужасной смертью, но от этого совершенно не легче.
Я старалась не вспоминать про эту женщину, но всякий раз делая это и углубляясь в мысли, ощущала, как по венам начинал бежать чистый гнев.
- Ты нашла свою родную семью?
Услышав вопрос Расела, я обернулась к нему. Наши взгляды встретились.
- Да.
- У вас все хорошо?
- Более чем, - я не смогла сдержать улыбки. – Я как раз хочу вас познакомить. Мы сейчас едем в место, где мы живем. Это съемный коттедж.
