Дома у нас ее тоже постоянно пинали»
«Потому, что она выглядела так, что ее хотелось пнуть. Вам меня не понять. Я когда оказалась в своей семье, поняла, что такое стая. И это было счастьем, но постоянно где-нибудь рядом бродила эта опущенная. Это чертово ощущение того, что вы со своей семьей одно целое, но к вам прикреплен некий паразит. А еще этот паразит долгое время жил на моем месте. Она носила ту одежду, которую должна была носить я. Ела ту еду, которая предназначалась для меня. Не для нее. И так вообще со всем»
«Она никому не нравилась и я считаю, что заслуженно.
В школе касательно нее старались сильно не жестить. Все-таки школа престижная и если бы она пожаловалась на издевательства, могли наказать. Но, к счастью, Элис молчала. Хотя бы на это у нее ума хватило. Однажды, девчонки из старших классов ее в уборной подловили. И потом головой топили в раковине. Я с теми девчонками дружила и серьезно так забоялась, что им влетит»
«Нет, она не пошла тогда к директору. Я же говорю – ума у нее на это хватало.
Ее же после такого вообще уничтожили бы. Я лично ее за волосы оттаскала бы, так как нечего на моих подруг жаловаться. А так она тогда просто спряталась на несколько часов. Может, рыдала в каком-нибудь пустом помещении. Ну, и ждала пока высохнет. Но не было ее реально долго. Три урока минимум, за прогул которых ей, как наказание, назначили неделю мыть полы после занятий. Тогда некоторые парни начали плевать на пол перед тем как уйти. А девчонки то сок разливали, то жвачки в ламинат втаптывали.
Чтобы она на четвереньках ползала и отдирала их. Ну, вы поняли, какое к ней было отношение»
Я закрыла глаза и запрокинула голову.
Все эти моменты я помнила прекрасно.
После детдома меня было трудно чем-либо удивить, но когда те старшеклассницы топили меня в раковине, моментами мне казалось, что я точно захлебнусь. Не водой, а собственной кровью, ведь они о раковину разбили мне нос, а потом смеялись от того, в какой цвет окрашивалась вода."
"Их смех и сейчас звучал в моем сознании.
Звонкий. Громкий. Подобное трудно забыть, ведь именно такие моменты ломается сознание.
Сам детдом изначально для меня казался отдельным миром. Или, если быть точнее – адом. С обозленными детьми и равнодушными воспитателями. С поступками, которые ясно давали понять, что понимание граней там совершенно другое, а жестокость уже, как часть души.
Когда я покинула детдом, изначально мне казалось, что я вырвалась на свободу. В мир доброты. Он же мне казался таким радужным.
