- Мне похуй, - сказал Брендон, выдыхая дым, после чего отбрасывая окурок в сторону. – Все сказала?
- Я… Я… тебе вообще не нравлюсь? Может…
- Нет.
Девушка, разрыдавшись, убежала прочь, но перед этом успела назвать альфу чудовищем совершенно не задумывающимся о чувствах омег. Он этого и правда никогда не делал, но все же в Брендоне имелась некая особенность, о которой знали далеко не все. Будучи практически полностью зверем, он слишком хорошо чувствовал запахи. Так, как от альфы вовсе не ожидаешь.
В запахе омеги он прекрасно ощущал то, что пару месяцев назад у нее был секс.
Причем не с одним альфой. Брендону на это было глубоко плевать. В конце концов, он эту омегу лишь пользовал, точно так же как и многих других. Даже имени ее не помнил и в любом случае ответил бы так, как ответил, но такие блядские повадки даже забавляли. Во всяком случае, раньше он ее бы даже подстебнул."
"Тем более, Брендон терпеть не мог, когда ему лгали. За это можно было получить очень жестокие последствия.
Он ничего не сказал ей лишь по той причине, что такие, как она были ему слишком безразличны.
Пустое место, разговоры с которым были подобны зря потраченному времени.
И ему сейчас явно было не до всего этого.
***
Дорога до родного города должна была занять всю ночь и часть утра.
Брендон сделал лишь одну остановку. В Антане. В этот раз он слишком много курил. Беспрерывно и сигареты закончились слишком быстро.
Найдя тут круглосуточный магазин, он купил блок и, сидя на капоте своей машины, распаковал одну пачку.
Подкурил.
Была глубокая ночь. Около четырех часов. Город уже спал. На улицах царила тишина, которую изредка разрывал шум проезжающих машин, или компаний, которые направлялись в центр. Было прохладно. Поднялся ветер. Достаточно сильный, чтобы деревья, посаженные вдоль тротуара начали раскачиваться и шуршать.
Выдыхая дым, Брендон посмотрел вправо, чувствуя, что скоро из-за поворота выйдет несколько омег. Их было трое. На высоких каблуках и в коротких платьях, которые из-за ветра приходилось постоянно придерживать.
Альфа скользнул по ним взглядом, чувствуя себя так, словно его мозг окончательно сломался.
Полгода воздержания. Для Брендона это не просто критично. Ему и так никакой секс не позволял хотя бы частично погасить ту жажду, которая каждый день неминуемо пожирала, но такое длительное время без омег вовсе становилось тем, что необратимо изувечивало сознание. Из-за этого он как ничто другое терпеть не мог чертову тюрьму, в которой учился.
