Даже если Брендон лично в них не появлялся.
Например, лежа на траве в парке, я время от времени отвлекалась от книг и на телефоне листала фотографии Дилана, которые скачала со страницы Алес в соцсети. Иногда, закрывая глаза, я краснела, смущалась, но представляла, что Брендон находился рядом со мной. Это были мои постыдные, сокровенные мечты – воображать, что мы на свидании в парке. Что он брал меня за руку. Возможно, даже целовал в щеку. В редких случаях, я позволяла себе представить то, что он меня приобнимал. Однажды я вообще вообразила, что альфа поцеловал меня в губы и после этого еще долго ходила красная от смущения.
Хуже всего было, то, что как раз через час после этого я столкнулась с Брендоном на улице. Он с некоторыми своими друзьями стоял рядом с молом. Я увидела альфу слишком поздно. Уже в тот момент, когда он меня заметил, из-за чего уже не было возможности свернуть или спрятаться. Обнимая книги дрожащими руками, я попыталась как можно скорее пройти мимо Брендона, а он, пальцами сжав капюшон моей кофты и выдыхая сигаретный дым, спросил: «Ты чего такая красная?».
Я смогла ответить лишь: «Просто так».
Не буду же я говорить ему, что покраснела по той причине, что представляла, как он меня целует. Причем, не просто не целует. То есть, не в щеку, а прямо в губы.
Я прекрасно помнила те подростковые эмоции. Глобального стыда, смущения, того, что сердце от безумного биения было готово взорваться и то, что я еще сильнее краснела. Более того, отворачивалась, ведь мне было страшно даже просто представить, что Брендон, лишь раз взглянув на меня, поймет, что я себе представляла.
Библиотека у меня с Брендоном была связана из-за того, что она находилась рядом со зданием, в котором он вместе с друзьями играл в баскетбол. Сидя за уроками, я часто видела Дилана из окна. В основном, как они своей компанией золотой молодежи собирались на парковке. В такие моменты Брендон всегда был окружен омегами, которые из-за него приходили посмотреть на игру.
Эти эмоции я тоже прекрасно помнила.
Особенно раздирающую боль, которая ядовито расцветала в груди и расплывалась по всему телу. А видя, как Брендон начинал лапать ту или иную омегу, я вовсе еле сдерживала желание разреветься. Это было по-настоящему невыносимо.
Абсолютно все места, по которым мы прошлись с Аланой, так или иначе были связаны с Брендоном. По сути, все мое прошлое было пропитано этим ублюдком.
Частица его и теперь присутствовала в моей жизни в виде Дерека, но сына я обожала.
