Жестокое и странное

 – Однако к тому времени, когда в мой каталог кто-то проник, лабораторные исследования еще не были закончены. На некоторые анализы уходят недели.

– И Сьюзан об этом знала.

– Разумеется.

– Как и твой администратор.

– Конечно.

– Должно быть что-то еще, – сказал он. И было. Но когда это пришло в голову, я не придала ему большого значения.

– Уоддел – или кто бы там ни был этот заключенный – положил себе в задний карман джинсов нечто такое, что просил захоронить вместе с ним. Филдинг, по идее, не открывал этого конверта, пока не ушел со всей писаниной к себе в офис после вскрытия.

– Значит, Сьюзан не могла знать, что было в конверте, тем вечером в морге? – с интересом уточнил Уэсли.

– Совершенно верно. Не могла.

– А в этом конверте было что-нибудь существенное?

– Ничего, кроме нескольких квитанций об оплате.

Уэсли нахмурился.

– Квитанций? – повторил он. – Да на что же они ему? У тебя они сейчас с собой?

– Они в его деле. – Я вытащила фотокопии. – Везде одно и то же число, тридцатое ноября.

– То есть приблизительно в то время, когда Уоддела переводили из Мекленбурга в Ричмонд.

– Совершенно точно. Его перевели за пятнадцать дней до казни, – подтвердила я.

– Нам надо проверить коды на этих квитанциях, посмотрим, что где находится. Это может оказаться важным. Весьма важным, в свете последних событий.

– Имеется в виду, что Уоддел жив?

– Да. Что каким-то образом произошла подмена, и его выпустили. Возможно, тот, кто отправился на электрический стул, хотел, чтобы после смерти эти квитанции обнаружили у него в кармане, потому что он пытался нам что-то сообщить.

– Но откуда он их взял?

– Вероятно, это как-то случилось во время переезда из Мекленбурга в Ричмонд – самый подходящий момент для какого-нибудь финта, – ответил Уэсли. – Может быть, перевозили двоих – Уоддела и еще кого-нибудь.

– Ты имеешь в виду, что они где-то останавливались поесть?

– Охрана не должна делать никаких остановок во время перевозки приговоренных к смертной казни. Но в случае какого-нибудь сговора все, что угодно, могло произойти.

Возможно, они остановились, чтобы заказать себе еду, и в этот момент Уоддела освободили. А другого заключенного привезли в Ричмонд и посадили в камеру Уоддела. Подумай-ка. Каким образом охрана или кто-нибудь еще на Спринг-стрит догадается, что привезенный заключенный не Уоддел?

– Возможно, он и пытался что-то сказать, но это же не значит, что его послушали.

– Думаю, его не стали бы слушать.

– А мать Уоддела? – спросила я.