Жестокое и странное

В отличие от академии в Куонтико, здесь, казалось, царила атмосфера напыщенности и скованности.

Мне еще ни разу не доводилось встречаться со специальным агентом Майнором Дауни, но связанная с его именем ирония вызывала определенные ассоциации. Он представлялся маленьким и худеньким, со светлыми волосами, покрывавшими все его тело, за исключением головы. У него, должно быть, слабое зрение, бледная кожа без намека на загар, и он, естественно, не обращает на себя никакого внимания, где-то появляясь или откуда-то исчезая.

Разумеется, я оказалась не права. Когда появился подтянутый мужчина в рубашке без пиджака и прямо посмотрел на меня, я поднялась к нему навстречу.

– Вы, должно быть, мистер Дауни, – сказала я.

– А вы – доктор Скарпетта. – Он пожал мою руку. – Зовите меня Майнор, если вы не против.

Ему на вид казалось не больше сорока, и он был по-своему довольно привлекательным – в очках без оправы, с аккуратно подстриженными каштановыми волосами и в коричнево-синем полосатом галстуке.

Он сразу же располагал к себе, и его высокие интеллектуальные способности не могли остаться незамеченными для того, кто имел тяжкий опыт учебы в аспирантуре, потому как я не вспомнила бы ни одного Джорджтаунского профессора, который, витая в высоких сферах, мог бы так же легко общаться с заурядными людьми.

– Как вас угораздило заниматься перьями? – поинтересовалась я, когда мы садились в лифт.

– У меня есть знакомая – орнитолог в Музее естествознания, – ответил он. – Когда к ней стали обращаться за помощью из различных авиационных ведомств по поводу столкновений с птицами, меня это заинтересовало. Понимаете, птицы попадают в двигатели самолетов, и когда на земле изучаешь причины аварии, находишь множество кусочков перьев, и необходимо узнать, что это была за птица. Все, что затягивается внутрь, сильно измельчается.

Из-за чайки, например, может произойти авария бомбардировщика Б-1, залетевшая птица может вывести из строя двигатель самолета, на борту которого множество людей. Или вот, к примеру, гагара как-то, пробив лобовое стекло реактивного самолета, снесла голову летчику. Отчасти я занимаюсь этим. Мы испытываем турбины, бросая в них кур. Смотрим, сколько кур выдержит самолет – одну, две?

Но птицы фигурируют где угодно.