Жестокое и странное

– Я бы предложил вам кофе, но, к сожалению, его готовит Эвелин, а ее сегодня нет, – сказал он, занимая свое кресло. – Однако скоро нам принесут наш обед, и, я думаю, там будет что-нибудь попить. Надеюсь, вы потерпите? И пожалуйста, сядьте, доктор Скарпетта. Когда женщина смотрит на меня сверху вниз, я начинаю нервничать.

Я пододвинула стул поближе к его столу и с удивлением отметила, что на самом деле Грумэн не выглядел таким монстром, каким он запомнился мне в студенческие годы. С одной стороны, он как бы несколько усох, хотя я подозревала, что, скорее всего, мое воображение придавало ему несоответствующие размеры.

Сейчас я видела перед собой худосочного седовласого человека, лицо которого, изборожденное морщинами, напоминало замысловатую карикатуру. Он по-прежнему носил галстук-бабочку, жилетку и курил трубку, и, когда он посмотрел на меня своими серыми глазами, его взгляд показался мне острее скальпеля. Однако я бы не назвала его холодным. Его глаза были просто непроницаемы, как, вероятно, в большинстве случаев и мои.

– Почему вы опираетесь на трость? – смело начала я.

– Подагра. Болезнь тиранов, – ответил он без тени улыбки. – Порой дает о себе знать, только, пожалуйста, избавьте меня от дельных советов и медицинских средств. Вы, доктора, просто способны довести меня до отчаяния своими непрошеными мнениями по различным поводам, от поломок электрических стульев до еды и напитков, которые мне необходимо исключить из своего скудного рациона.

– Электрический стул не ломался, – заметила я. – По крайней мере, в том случае, на который, я уверена, вы сейчас намекаете.

– Вы не можете знать, на что я намекаю, и, кажется, за время вашего недолгого пребывания здесь мне бы следовало неоднократно предостеречь вас от вашей готовности делать предположения. Я сожалею, что вы не слушали меня. И продолжаете делать предположения, хотя в данном случае вы не ошиблись."

"– Мистер Грумэн, я весьма польщена тем, что вы помните меня вашей студенткой, но я пришла сюда не за тем, чтобы предаваться воспоминаниям о тех неприятных часах, которые я провела у вас на занятиях.

Я здесь и не за тем, чтобы упражняться в боевом искусстве красноречия, в чем вы, похоже, преуспеваете. Могу вам сказать совершенно официально, что за тридцать с лишним лет своего формального образования я не встречала среди профессоров большего женоненавистника и более высокомерного человека.