Жестокое и странное

Однако мне не суждено было быть оставленной в покое, и это стало ясно, когда я, завершив свой разговор с Марино, увидела у себя в кабинете Роуз. У нее было бледное лицо и в глазах – испуг.

– Губернатор хочет встретиться с вами, – сказала она.

– Когда? – спросила я, чувствуя, как у меня забилось сердце.

– В девять.

Было уже восемь сорок.

– Что он хочет Роуз?

– Тот человек, который звонил, не сказал.

Взяв свою куртку и зонт, я вышла под зимний дождь, который на глазах начинал замерзать. Я торопливо шла по Четырнадцатой улице, пытаясь вспомнить, когда я в последний раз разговаривала с губернатором Джо Норрингом, и решила, что это было около года назад на официальном приеме в Вирджинском музее Он – республиканец, сторонник епископальной церкви и с дипломом Вирджинского университета.

Я – итальянка по происхождению, католичка, рожденная в Майами и получившая образование на Севере. В душе я сочувствовала демократам.

Капитолий располагался на Шокхоу-Хил и был окружен орнаментальной литой оградой, установленной в начале девятнадцатого века, чтобы туда не забредали коровы.

Белое кирпичное здание было типичным примером джефферсоновской архитектуры – абсолютно симметричные карнизы и колонны без каннелюр с ионическими капителями, навеянными римскими храмами. Вдоль гранитных ступеней стояли скамьи, и сейчас под леденящим дождем я вспомнила о том, что каждый год весной собиралась провести обеденный перерыв не за своим столом, а сидя здесь, под солнышком. Однако это все еще по-прежнему предстояло осуществить. Бесчисленное множество дней моей жизни прошло при искусственном освещении, в замкнутых пространствах помещений, с которыми никак не сочеталось понятие архитектуры."

"Оказавшись в Капитолии, я отыскала туалет и попыталась с помощью нескольких поспешных штрихов укрепить в себе чувство уверенности. Однако ни помада, ни макияжная кисть не помогли моему отражению в зеркале стать более утешительным. Огорченная и взволнованная, я поднялась на лифте на самый верх ротонды, где над мраморной статуей Джорджа Вашингтона работы Гудона со стен грозно смотрели портреты прежних губернаторов, выполненные маслом.

У южной стены с блокнотами, фотоаппаратами, камерами и микрофонами толпились журналисты. Мне даже не пришло в голову, кого они поджидали, пока при моем приближении на их плечах не оказались видеокамеры, не появились, точно сабли из ножен, микрофоны и не защелкали со скоростью автоматического оружия затворы фотоаппаратов.