Жестокое и странное

– Бентон, ты понимаешь, о чем все это говорит? Речь идет об изменении компьютерных данных до смерти Уоддела, об ограблении и об убийстве маленького мальчика, происшедших до его казни. То есть этого самого «сподручного» начальника тюрьмы выпустили, когда Уоддел был еще жив.

– На мой взгляд, в этом можно не сомневаться.

– В таком случае все строилось на том, что Уоддел должен был умереть, – заметила я.

– Черт, – вырвалось у Уэсли. – Но кто же мог быть в этом уверен? Губернатор мог вмешаться буквально в последнюю секунду.

– Очевидно, кто-то знал, что этого не произойдет.

– И единственным, кто мог это знать наверняка, был сам губернатор, – закончил мою мысль Уэсли.

Я встала и подошла к кухонному окну. Кардинал клевал насыпанные в кормушку подсолнечные семечки, затем, словно вспыхнув, взмахнул кроваво-красными крыльями и улетел.

– Но почему? – не поворачиваясь, воскликнула я. – Почему у губернатора мог возникнуть такой интерес к Уодделу?

– Не знаю.

– Если все это правда, он не захочет, чтобы убийцу поймали.

Когда кого-то ловят, он начинает говорить.

Уэсли молчал.

– Никто из замешанных в этом деле не захочет, чтобы этого человека поймали. И все они будут хотеть, чтобы я не мешалась. Будет гораздо лучше, если я уйду в отставку или меня уволят. Чтобы все запутать насколько можно.

– Кей, нам пока еще не известны две вещи. Первая – мотивы. Другая – что у этого убийцы на уме. Начиная с убийства Эдди Хита, этот парень орудует по своим соображениям.

Обернувшись, я посмотрела на него.

– Думаю, что начиная с Робин Нейсмит.

Мне кажется, этот монстр видел фотографии места преступления и либо сознательно, либо подсознательно попытался воспроизвести одну из них, изувечив Эдди Хита и прислонив его тело к мусорному контейнеру.

– Вполне возможно, – согласился Уэсли, глядя куда-то в сторону. – Но как мог заключенный добраться до фотографий Робин Нейсмит? Ведь они не лежали в кармане тюремной куртки Уоддела.

– Тут, возможно, опять помог Бен Стивенс. Помнишь, я говорила тебе, что именно он ходил за фотографиями в архив.

Он мог сделать дубликаты. Другой вопрос – зачем? Зачем они Донахью или кому-то там еще?"

"– Затем, что их мог захотеть этот уголовник. Не исключено, что он мог их и потребовать в качестве вознаграждения за оказание услуги.

– Тошно, – сдерживая негодование, тихо сказала я.

– Да уж. – Уэсли посмотрел мне в глаза. – Это имеет отношение к намерениям преступника, его потребностям и желаниям. Вполне возможно, что он много слышал о деле Робин.