Жестокое и странное

Я успела заметить бледную щеку и орлиный нос, мелькнувшие в дверном проеме. Послышался звук замка, и дверь позади бывшей тюремной надзирательницы захлопнулась. Прислонившись к ней, она в упор смотрела на меня. Я повторила вопрос.

– Да, она приносила кое-что для Ронни. Совсем немного. Я спрашивала у начальника разрешение.

– Вы звонили Фрэнку Донахью?

Она кивнула.

– И он дал разрешение?

– Я же говорю, она принесла совсем немного.

– Хелен, что это было?

– Картинка Иисуса размером с открытку, на обратной стороне что-то написано.

Точно не помню. Что-то вроде «Я буду с тобой в раю», только написано неправильно. С орфографическими ошибками. – Лицо Хелен было непроницаемо.

– И все? – спросила я. – Только это она и хотела отдать своему сыну перед смертью?

– Я же сказала. А теперь пойду в дом, и мне бы не хотелось, чтобы вы вновь приходили сюда.

Она взялась за дверную ручку, и в это время с неба упали первые капли дождя. Они оставили на цементном крыльце пятна размером с пятицентовую монету.

* * *В тот же день Уэсли приехал но мне в черной кожаной куртке летчика, темно-синей кепке и с едва заметной улыбкой на лице.

– Что такое? – спросила я по дороге на кухню, уже настолько превратившуюся в привычное место встреч, что у Уэсли появился там «свой» стул, на который он неизменно садился.

– Стивенса мы не сломали, но, думаю, здорово надломили. То, что ты подложила запрос на лабораторное исследование туда, где он его увидел, сыграло свою роль. У него есть основания опасаться его результатов.

– Они со Сьюзан были любовниками, – сказала я.

Странно, но меня не особо волновала моральная сторона этого дела. Меня лишь разочаровал ее вкус.

– В этом Стивенс признался, а все остальное отрицал.

– Например, откуда у Сьюзан появились три с половиной тысячи долларов? – спросила я.

– Он заявляет, что ему ничего об этом неизвестно. Но мы с ним еще не закончили. Один из парней Марино говорит, что видел черный джип в том районе, где убили Сьюзан, и примерно в то время, когда, по нашим предположениям, это произошло.

У Бена Стивенса черный джип с номером «14 Me».

– Стивенс не убивал ее, Бентон, – сказала я.

– Нет, не убивал. Я думаю, Стивенс струхнул, когда тот, с нем он имел дело, захотел информацию о ходе расследования убийства Дженнифер Дейтон.

– Это кажется вполне объяснимым, – согласилась я. – Стивенс знал, что Дженнифер Дейтон была убита.

– А поскольку он был трусом, он решил, что, когда настанет время получения очередной суммы, он отправит за ней Сьюзан.