Жестокое и странное

Я бросилась к ней, когда она, отпрыгнув назад и едва не упав, сдерживая дыхание, замахала руками, чтобы отогнать пары от лица.

– В лицо не попало? – Схватив за руку, я потащила ее к раздевалке.

– Вроде нет. Нет. О Боже. Попало на ноги. И, кажется, на руку тоже.

– В глаза и рот точно не попало? – Я помогла ей снять зеленый халат.

– Точно.

Я метнулась в душевую и включила воду, пока она судорожно срывала с себя оставшуюся одежду.

Я велела ей подольше постоять под сильной струёй прохладной воды, а сама, надев маску, специальные очки и толстые резиновые перчатки, стала собирать формалин особыми подушками, которыми нас обеспечивали в целях безопасности в подобных экстренных случаях.

– Простите, доктор Скарпетта, – произнесла она.

– Я беспокоюсь только за вас. Все в порядке?

– Небольшая слабость и головокружение.

– Я разберусь здесь сама, – сказала я. – А вы идите-ка домой.

– Я, наверное, сначала немного отдохну. Пожалуй, я поднимусь наверх.

Мой лабораторный халат висел на спинке стула, и я достала из кармана ключи.

– Вот, – предложила я, протягивая их ей, – полежите у меня в офисе. Если дурнота не пройдет или вам станет хуже, немедленно звоните по внутреннему телефону.

Она появилась где-то через час в наглухо застегнутом зимнем пальто.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, сшивая Y-образный разрез.

– Только небольшая слабость, а так нормально.

Она молча понаблюдала за мной и вдруг добавила:

– Я там подумала, пока была наверху. Мне бы не хотелось, чтобы вы считали меня свидетелем в этом деле.

Я удивленно подняла на нее глаза. В официальном отчете любой присутствовавший при вскрытии считался свидетелем. То, о чем просила Сьюзан, большого значения не имело, но сама просьба казалась весьма странной.

– Я не принимала участия во вскрытии, – продолжила она. – То есть я помогала производить внешнее обследование, но не присутствовала при аутопсии. Я знаю, это будет крупное дело, если кого-нибудь поймают. Если дойдет до суда. И, я считаю, мне не стоит фигурировать в качестве свидетеля, поскольку, как я уже сказала, на самом деле меня не было.

– Хорошо, – ответила я. – Не возражаю.

Она положила мои ключи на столик и ушла.