Жестокое и странное

Так оно и оказалось. Своей стерильностью и безликостью поступавшая из больниц информация чем-то напоминала операционную. В целях конфиденциальности имена, страховые номера и другие данные были изъяты. Не имея общего связующего звена, невозможно было проследить по многочисленным документам, как личность переходила от бригады «скорой помощи» в травматологическое отделение, полицейский участок или какие-нибудь другие службы. Но самое грустное заключалось в том, что информация о пострадавшем могла находиться в базе данных шести разных служб и не совпадать, если при вводе проскочили какие-нибудь ошибки.

Исходя из всего этого, я могла бы найти заинтересовавший меня случай, но так никогда и не узнать, кто пациент, умер он или остался жив."

"Сделав пометки о нужной мне информации травматологической регистрации, я вышла из файла и решила наконец просмотреть старые отчеты, сообщения, заметки и тому подобное, чтобы ликвидировать их в своем каталоге и освободить место на жестком диске. И тут я наткнулась на непонятный мне файл.

Он назывался «tty07», всего шестнадцать байт, и был датирован 16 декабря, то есть прошлым четвергом, 16.26. В нем содержалось лишь одно тревожное предложение:

«Я не могу это найти».

Я было потянулась к телефону, чтобы позвонить домой Маргарет, но остановилась. Каталог «шеф» и его файлы были засекречены. Хотя переместиться в мой каталог мог кто угодно, без моего имени и пароля файлы оставались бы для него недоступны. Маргарет была единственным человеком, помимо меня, кому был известен пароль.

Если она перемещалась в мой каталог, что она могла там безрезультатно искать и кому предназначалась эта запись?

На Маргарет это не похоже, думала я, уставившись на единственное коротенькое предложение на экране.

Продолжая оставаться в некоторой растерянности, я вспомнила о своей племяннице. Возможно, Люси знала ЮНИКС. Я взглянула на часы. Было начало девятого, субботний вечер, и я странным образом почувствовала, что мне будет больно, если Люси вдруг окажется дома.

Она должна быть где-нибудь на свидании или у друзей. Однако она подошла к телефону.

– Привет, тетя Кей, – прозвучал ее несколько удивленный голос, напоминая тем самым мне о том, что я довольно давно ей не звонила.

– Как там моя любимая племянница?

– Я – твоя единственная племянница, и у меня все замечательно.

– А что это ты сидишь дома субботним вечером? – поинтересовалась я.

– Заканчиваю свою работу за семестр.