Жги, детка!

Его присутствие в раздевалке - примета, о которой можно было лишь мечтать.

- Похоже, Станиславович с пресс-секретарем отжимаются перед журналистами без наших красных рож, - озвучил причину моей радости младший Конев, Борис.

- В кои-то веки! - я подмигнул лучшему другу и с облегчением снял с головы шлем.

Кайф! Наконец-то. Сейчас бы еще пару пакетов со льдом, ящик пива и вчерашнюю блондиночку из магазина спорттоваров. Смазливая мордашка и аппетитные формы не давали мне покоя уже второй день. И зачем, спрашивается, назначил свидание на завтра? Можно ж было встретиться после игры и уже сегодня перейти к более близкому знакомству.

- Клюев! - окликнул меня помощник тренера.

- Сегодня Суперклюев! – поправил я. К черту скромность. За гол плюс пас заслужил.

- Суперзадница ты! - сидящий рядом Борис заржал в голос и хлопнул меня по плечу. По больному плечу!

- Черт, - зашипел. - А ты вообще молчи! С твоей защитой мою суперзадницу трижды чуть не размазали по бортику.

- А что ты, как баба, задницу финну подставлял? - пробасил Конев-младший.

Теперь уже ржали все, от почти ничего не понимающего по-русски вратаря до папаши моего друга.

- Суперклюев, - Иваныч по-отечески протянул мне пакет со льдом, - как помоешься и переоденешься, зайди к его величеству.

Хрень собачья! Вот только главного менеджера мне после игры не хватало. Такую малину испортить...

- Может, величество как-нибудь без меня развлечется этим вечером? Большой мальчик, пора бы. – Холод обжег плечо, и боль стала постепенно угасать.

- Нет, сейчас нужно. Ему там... – Конев замялся. Здоровенный немолодой мужик, а глаза отвел. - Он познакомить тебя кое с кем хочет. Ну, ты знаешь.

Тут меня без финнов и без бортика припечатало так, что впору было нырять в ведро со льдом. Ну какого?! Какого лешего именно сейчас?! Неужели нельзя было подождать до конца сезона или вообще забыть о дурацкой идее с пиаром?

- Ля... - Надежда, которая грела душу всю неделю, как набивающая себе цену девчонка, вильнула попой перед глазами и исчезла.

- Давай, Коля, - Дмитрий Иванович потянул из моих рук шлем, - надо.

Слово ""надо"" я знал. Когда было надо - забивал больше других, когда было очень надо - играл с растяжениями, с вывихами, с трещиной в ребре. Как на лед выходил, не помнил, перед глазами плыло, но задачу выполнял. И вот теперь новое ""надо"". Зашибись!

После игры адреналина в крови хватило бы на целую команду, потому я долго не думал.