Жги, детка!

- Ну, раз ты у нас корячиться привычный, - Градский оперся двумя руками о бортик и быстро осмотрелся, - готовься. Следующей твоя ""тройка"" выходит. Играете до сирены, и только посмейте закончить игру без шайбы.

Раньше эти слова придали бы мне силы. Форвард Клюев рвался в драку даже побитый и уставший как собака. Форвард хотел только схватки. Сейчас же на плечи словно мешок картошки опустили. Итог всей игры, последняя пятиминутка, капитанское звено – вместо всплеска адреналина ответственность за горло взяла и придавила к сиденью.

- Готов? – обернулся тренер.

Резко защелкнув шлем, я поднялся.

- Да! – бросил последний взгляд в сторону группы поддержки и перекинул одну ногу через бортик. – Будет у нас шайба.

***

Первый шаг на льду.

Длинный второй...

Скамейка запасных осталась далеко позади, и азарт игры наркотиком разлился по венам. Химия работала одинаково, сколько бы лет мне ни было.

""Шайба! Нужна шайба!"" - вместо вдоха и выдоха.

""Быстрее! Смогу!"" - вместо усталости.

Мысли с анализа и размышлений сократились до коротких ""поворот"", ""обойти"" и ""клюшку ребром"".

Взгляд мгновенно зацепился за черный кругляш шайбы и двух ассистентов звена. Все на месте, можно работать. Я больше не Ник Клюев, не нападающий и даже не капитан. Машина! Слаженный механизм из мышц, связок и зрения, тренированный забивать.

Секунды на табло побежали быстрее, и скорость скольжения достигла пика. Сухой счет – ничего еще не решено. Кто-то боролся за то, чтобы не стать проигравшим, кто-то дрался за победу.

В моих планах была лишь шайба в чужих воротах и победная сирена.

Оставалось лишь успеть, и я спешил.

Проход за красную линию. Проход за синюю линию. Нырок за спину соперника. Непозволительно долгая, жесткая борьба за шайбу у бортика. Поднимающиеся на трибунах зрители. Гвалт, закладывающий уши. Все происходило так быстро, что мозги от напряжения готовы были вот-вот закипеть и брызнуть из ушей.

Сил больше не осталось. Резерв давно был на нуле, но, когда ворота оказались уже совсем близко, и мой правый нападающий подкатился за спину вратарю, я выжал из себя последнее, что было.

Один короткий пас, и больше никакой борьбы. Пан или пропал. Без разницы, кто станет автором победы.

Бежавшее до этого с сумасшедшей скоростью время вдруг замедлилось, смазывая движения в размытые линии. Пот залил лицо, и, даже не надеясь рассмотреть борьбу на пятачке, я повернулся к воротам. Последнее движение в матче. Решающий момент.

Не моргая, я смотрел вперед.