Жги, детка!

Если когда-нибудь мне понадобится заблокировать куда-то проход, обязательно воспользуюсь трюком Клюева. Враг не пройдет!

Однако куда врагу до разъяренного пиар-менеджера?

Егор упирался изо всех сил. Вначале он попытался ""случайно"" забыть в машине фоторюкзак. Потом у него отнялись руки, ноги, и мне достался часто моргающий белолицый истукан. Типичный представитель современного сильного пола!

Если бы у меня хватило сил, потянула бы его волоком. Как кавалеры палеолита своих дам - за волосы, и полный вперед. Только откуда в моих пятидесяти пяти килограммах, из которых основной вес - грудь и попа, столько мышечной массы? Чтобы донести до второго этажа пусть и костлявого, но высокого Егора нужно было быть бодибилдиршей или, на крайний случай, толкательницей ядра.

У меня не было ни одного шанса сдвинуть живой монумент нашего фотографа собственными силами. Даже пытаться ни стоило. Потому пришлось воспользоваться подлым и коварным приемом. Пока все извилины Егора трудились над тем, как уменьшить частоту моргания, я неожиданно метнулась к нему и резко выхватила из рук рюкзак.

Можете обвинить меня в бесчеловечном обращении и братьями нашими... творческими. Можете даже настрочить письмо в Гаагу, но, клянусь, альтернативы не было. В первый момент Егор не понял, что произошло. Он широко раскрыл рот и, наконец, перестал моргать. Осознанием тогда даже и не пахло. Но когда я, прижав заложника к груди, ринулась в подъезд, до него, видимо, дошло!

Последовавшие за этим события следовало бы маркировать ""Трюк выполняется профессионалами! Пожалуйста, не пытайтесь повторить это дома!"" Под страхом увольнения я не совершила бы еще раз свой пробег на второй этаж.

Однако и это не было самым сложным. Куда труднее оказалось преодолеть ""линию защиты"". Столпившиеся в проходе девушки тут же приняли меня за еще одну конкурентку. Мой немодельный рост и возраст несколько старше восемнадцати их не смутил.

Вначале на меня обрушились крики.

- А эта еще куда прет?

- Девушка, вам на выход!

- Набор на кастинг завершен!

Потом, когда одним лишь голосом развернуть меня не удалось, в ход пошли меры физического устрашения. Тоненькие, как тростинки, красотки каким-то образом умудрились заполнить все пространство коридора. Больше никто не подпирал стены и не жался к подоконнику.