Жги, детка!

Возможно, когда-нибудь, вскрыв его буйную черепушку, ученые узнают, чем руководствовался Ник, но мною так не манипулировал даже Карабас.

Половину пути до холла я ощущала себя герцогиней Кембриджской. Как оказалось, бесшабашный хоккеист Ник Клюев был не понаслышке знаком с правилами этикета. Сразу после выхода из номера мне была предложена рука, и вместо привычного для жительницы мегаполиса быстрого шага мы медленно, важно, здороваясь с пробегающими мимо работниками гостиницы и другими жильцами, потопали к лифту.

Это было бы приятно, если бы меня еще не разбирал смех. Однако в лифте ситуация поменялась в корне. Занятая лишь тем, чтобы не расхохотаться на весь коридор, я ступила на площадку лифта первой, за мной вошел Ник, а за ним кто-то еще. Закрытая широченными плечами Клюева я видела лишь край платья третьего пассажира и свисающий с руки на кистевом ремне фотоаппарат.

С учетом того, что профессиональными фотоаппаратами давно уже пользовались все подряд, ничего примечательного в этом не было.

Но, как назло, в голове тут же вспыхнули слова Ника о журналистке, живущей с нами по соседству.

- Это она, - словно догадавшись о моих мыслях, одними губами подсказал Клюев.

- Ты уверен? - так же беззвучно уточнила я и даже попыталась заглянуть через плечо."

"- Сто процентов, - этот паршивец потер шею, закрыв мне обзор.

Уже зная наперед, что сейчас сделаю, я крепко сжала ремешок сумочки. Судьба сама подкинула козырную карту. Достаточно было лишь правильно ее разыграть, и новости о предстоящей свадьбе разлетятся уже не только по Сочи, но и по всей стране.

Нужно было лишь решиться. Вспомнить, что я в первую очередь профессионал, откинуть эмоции, встать на цыпочки...

Судя по хищной улыбке, Ник сразу разгадал мою задумку. Не успела я закинуть руки к нему на плечи, как его губы уже накрыли мои. Это была катастрофа! Это был самый худший из возможных планов! Прошлые ошибки ничему меня не научили.

Ума не приложу, как человек, вся жизнь которого вертится вокруг клюшек и шайб, научился так целоваться.

  Где-то между девятым и пятым этажами я забыла об истинной задаче поцелуя, а к первому готова была отдаться в тесной кабинке, да еще при свидетельнице.

Когда лифт открылся на первом этаже, одна рука Клюева мяла под топиком мою грудь, а другая за затылок надежно фиксировала голову. Мои собственные руки в шаловливости не уступали загребущим ручонкам Ника. Не представляю, как это получилось...