Боюсь, при той довольно праздной и никчемной жизни, которую я веду, яства и марки вин занимают довольно важное место в моей голове. Ваша же, как мне представляется, полна подробностей ваших дел. Рискну предположить, что вы склонны проявлять изрядную забывчивость во всем, что выходит за их рамки, если вы, конечно, не супермен — каким, как я полагаю, следует быть детективу. Я знаю музыкантов, которые безнадежно рассеяны в том, что касается обычных вещей, но способны носить в голове партитуры полудюжины симфоний.
Это форма специализации.
Пока лорд Бернард говорил, Маллет слушал его лишь вполуха. А тем временем взгляд его скользил по просторной, полной воздуха и восхитительно обставленной комнате. Нечто замеченное им, когда он сюда входил, затронуло струны его памяти — нечто связанное как раз с делом, которым инспектор сейчас занимался. Что это было? Вскоре Маллет это нашел. Это был маленький, блестяще выполненный маслом рисунок женской головы, висевший над каминной полкой.
Ему уже доводилось прежде видеть это лицо. И хотя женщина на портрете была моложе по меньшей мере на несколько лет оригинала, с которым он встречался, инспектор без труда ее узнал. Это была миссис Баллантайн. Маллет как раз установил этот факт, к своему удовлетворению, когда небольшая речь лорда Бернарда подошла к концу."
"— Именно так, — сказал он. — Память у всех устроена по-разному, и никогда нельзя сказать заранее, что снова приведет ее в действие.
Я пришел спросить вас кое о чем сказанном вами за тем обедом и кое о чем, что вы сказали бы дальше, если бы вас не перебили.
Лорд Бернард устремил на него пытливый взгляд.
— Вы должны играть со мной честно, инспектор, — предупредил он. — Прежде чем мы двинемся дальше, скажите мне, не затрагивает ли это каким-либо образом моего брата? Потому что, если так…
— Могу пообещать вам, — ответил Маллет, — что ничто из рассказанного вами не будет инкриминировано вашему брату.
Я даже могу пойти еще дальше и принести вам мои заверения в том, что я совершенно убежден — лорд Генри никоим образом не связан с этим преступлением.
— Очень хорошо. Тогда приступайте.
— Закончив тогда обедать, мы заговорили о Баллантайне. Вы сказали, что всегда ему не доверяли, главным образом из-за его одежды. Помнится, упомянули о том, что он всегда производил на вас впечатление человека, одетого для светского раута.
