— Могу я спросить, подозреваете ли вы меня в этом преступлении?
— Никто не свободен от подозрений в делах такого рода, — веско ответил Маллет. — А теперь, мистер Фэншоу, не думаете ли вы, что поможете нам, ответив на несколько вопросов?
— А если я откажусь, на что имею полное право?
Тогда, боюсь, вам придется отправиться к министру внутренних дел и попросить его освободить вас от надзора полиции, потому что сам я не возьму на себя такую ответственность.
Фэншоу выпустил изо рта длинную струйку дыма и неторопливо раздавил в пепельнице окурок своей сигареты.
"
"— Хорошо, — откликнулся он наконец. — Я совсем не против вам все рассказать. Показания Дюпина в основном правдивы. Я действительно заходил к Баллантайну, — непроизвольная судорога исказила его черты, когда он произнес это имя, — в прошлую пятницу утром. Мне удалось проникнуть внутрь под чужим именем, и как только он увидел, кто я такой, велел выставить меня из конторы. Правда, не раньше, чем я высказал ему малую толику того, что о нем думаю.
— Вот как?
Фэншоу улыбнулся. У него была очаровательная, даже ослепительная улыбка, хотя сейчас в ней, казалось, появился оттенок злорадства.
— Мой дорогой инспектор, вы ведь это хотели знать, не так ли? Ей-богу, я не представляю, чем еще мог бы вам помочь.
Маллет переплел кисти больших рук и под прямым углом положил их на письменный стол перед собой. Нависая над фигурой, откинувшейся назад в кресле, он выглядел удивительно впечатляюще, а когда раздался его голос, в нем прозвучали редкие для него настойчивость и звонкий призыв.
— Не будем больше ходить вокруг да около, — сказал он. — Я буду предельно откровенен с вами и хочу, чтобы вы были так же откровенны со мной.
— Из всех живых людей вы тот, у кого был самый веский повод ненавидеть Баллантайна. В день, когда вас приговорили, вы публично пригрозили ему смертью. На следующий день после вашего освобождения он был убит. Перед лицом всего этого вы жалуетесь, что за вами наблюдает полиция? И притом еще отказываетесь быть с нами откровенным?
— Позвольте заметить, инспектор, — голос Фэншоу стал ледяным, — у меня это первая возможность «быть с вами откровенным», как вы выразились.
Маллет почувствовал, что его яркая риторика почему-то не достигла своей цели.
— Я не могу опросить сразу всех, — пробормотал он.
— Безусловно, хотя, несомненно, у вас есть способные помощники.
