— Но ведь он до сих пор за решеткой, разве нет?"
"— Срок его заключения как раз должен был истечь, — вставил Робинсон. Бедняга, я знал его прежде…
— И что он угрожал ему, в моем присутствии, — в сильном возбуждении продолжил Дюпин. — Возможно, теперь, джентльмены, вы поймете и дадите мистеру Баллантайну немного времени, чтобы все уладить, — слабо закончил он. Голос Дюпина пресекся, так, будто его физические силы иссякли.
— Я понимаю только одно, — сухо заявил Пруфрок, — при невозможности получить удовлетворительные гарантии относительно облигационного займа Редбери, которые мистер Баллантайн лично обещал нам предоставить сегодня, у меня есть указания моих клиентов издать судебный приказ по поводу компании.
Причина, по которой Баллантайн не явился на назначенную им встречу, — даже если, как вы, похоже, предполагаете, он был похищен лицом, о котором вы говорите, — меня не касается. Теперь дело должно пойти своим естественным ходом. Судебный приказ будет вручен вам в понедельник утром. Банковская ссуда, как я полагаю, инкассируется в это самое время? — Он взглянул на Робинсона, который кивком это подтвердил, и продолжал: — Итак, мистер Дюпин, вам ясно положение вещей? У нас больше нет необходимости занимать ваше время.
Всего доброго!
Ответа не последовало. Дюпин, опирающийся одной рукой о стол, с прядью темных волос, упавшей на поблескивающий от пота лоб, выглядел совершенно измученным. Юрисконсульт пожал плечами и, взяв Робинсона за руку, вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.
Дюпин смотрел, как они уходят, и прошло с добрую минуту, прежде чем сам поднялся. Потом достал из кармана маленький флакончик с белыми таблетками и отнес его в туалет, открывающийся из кабинета Баллантайна. Там наполнил стакан водой, бросил в него таблетку и стал жадными глазами наблюдать, как она растворяется. Он залпом осушил эту микстуру, и постепенно на его щеках снова появился румянец, а в глазах — оживление. Когда наркотик сделал свою работу, Дюпин снова зашел в кабинет своей обычной быстрой, пружинистой походкой, достал из кармана связку ключей, выбрал один из них и вставил его в личный письменный стол своего хозяина.
Стол был почти пуст, а из скудного содержимого его ничто не заинтересовало. Затем он обратил внимание на сейф, встроенный в стену. Здесь его поиски также оказались бесплодными. Пожав плечами, Дюпин в последний раз окинул взглядом комнату, которая так долго являлась мозговым центром огромного бизнеса, и ушел.
