Теперь остается еще только одна дата — худший случай из всех! В пятницу, 20-го, то есть вчера, в течение утра.
— Я знаю, что это не мог быть Ганди, — торжествующе проговорила Сюзан. Вчера я каталась верхом на известковых холмах, и он все время был со мной.
— Вы уверены, что это было утро пятницы?
— Абсолютно. Накануне вечером я танцевала в Брайтоне.
— А почему это помогло вам вспомнить?
— Потому что человек… человек, с которым я танцевала, остался здесь у нас ночевать, и на следующий день мы вместе поехали на верховую прогулку.
Сюзан разозлилась, почувствовав, что она залилась краской, пока это говорила, как девица начала девятнадцатого столетия.
Возможно, сержант это заметил, потому что его следующий вопрос был:
— Он — беспристрастный свидетель?
— Не совсем беспристрастный, — ответила Сюзан настолько холодно, насколько могла. — Вообще-то мы помолвлены. Если вам нужны его имя и адрес, продолжила она, — вот они. — И девушка отдала ему письмо, на котором подписывала адрес в это утро.
— Благодарю вас, мисс, — отозвался сержант.
Он переписал адрес в свой блокнот и вернул письмо. — Позвольте принести вам мои поздравления, — добавил затем с церемонной учтивостью.
— Благодарю вас, — произнесла Сюзан с некоторым смущением. Первые поздравления сладостны, даже когда они поступают от офицера полиции.
А сержант тем временем поднялся на ноги.
— Свадьба уже скоро? — как бы невзначай спросил он.
— О, совсем скоро. Мы и так уже ждали достаточно долго.
— Да-да, конечно. И наверняка вы будете жить в деревне?
— Нет.
Нам как раз предложили стать совладельцами фермы в Кении. Мы уедем туда, как только поженимся.
— Ах, в Кению! — задумчиво протянул сержант. — Ну что же, надеюсь, вы там будете очень счастливы. Говорят, это чудесная жизнь для тех, у кого имеется небольшой капиталец.
— Да, это замечательный шанс, правда? — с готовностью подхватила девушка. — Это то, чего я всегда хотела, но никогда не думала, что у нас это получится. Я так удивилась, когда он мне рассказал… — Она внезапно остановилась, как будто только сейчас поняла, как далеко ушел разговор от обсуждаемого вопроса в сторону ее личных дел.
— Могу я еще чем-то быть вам полезна, сержант? — продолжила она уже другим тоном.
— Больше ничем, мисс, большое вам спасибо, — сердечно откликнулся тот, запихивая свои бумаги обратно в карман. — Мне сейчас нужно возвращаться в Льюис. И не стоит особенно беспокоиться по поводу вашей собаки. Между нами, я не думаю, что вы еще услышите об этом деле. Всего доброго.
