Так они и менялись: один год одна сторона, другой – другая. Как в том анекдоте: «Папа, я вылечил Моисею Соломоновичу зуб, который ты не мог сделать пятнадцать лет!» – «Ах, Изя, ты идиёт! На что же мы будем теперь жить?!».
Поглядеть на Гостиные дворы целиком теперь можно было разве что на музейных фотографиях.
– Сей год левая, – сказал себе Саша, выйдя из машины. Набрал Семёна. Семён сказал, что уже выходит.
– Ты это где взял? – вдруг закричал какой-то мужик в фуфайке другому мужику, голому по пояс.
– Начальник, ты чего? Это мой инструмент, я на обед пошёл! – отвечал голый, прижимая к груди пластиковый чемодан, – чтоб не украли!
Затем голый, не задерживаясь, поспешил к Саше.
– Здарова, чё, я Семён! – подмигнул он, подойдя. – Ты на колёсах?
Тело Семёна было без просветов покрыто тюремными наколками.
– Допустим… – ответил Саша.
– Ну давай присядем, а то дождик начинается.
Саша взглянул на безоблачное небо и нехотя открыл машину. Сели.
– Чё, давай отъедем куда-нибудь, а то тут ругаются, когда паркуются.
Саша послушался, но этот тип ему уже очень не нравился.
– Что в чемодане?
– А я хэзэ, – рассмеялся Семён. – Сюрприз! Опа! Перфоратор! – обрадовался он, заглянув внутрь. – Новый почти.
– Ямов сказал, вы скважины делаете.
– В смысле? А, да! Делаем. У тя есть сигареты?
– Нет. – Саша захотел поскорей покончить с этим. – Какая цена у вашего предложения?
– Ну это как договоримся, братан. Я твоему начальнику (тут Попов заскрипел зубами от злости) назвал, но надо смотреть на месте.
Ты вопросы денежные решаешь или кто?
– Поехали на место.
– Поехали! Только, брат, выручай, курить охота, есть полтос на сиги?
– Здесь не курят, – отрезал Саша.
Всю дорогу Семён не затыкался. Передавал криминальные новости за последнюю неделю. Кто кого подрезал, кого за что взяли, кому сколько дали. Героев описываемых событий он называл братиками и от души сочувствовал несправедливой арестантской доле. Попов начал подумывать о том, чтобы высадить этого уркагана прямо посреди дороги.
– Украдёшь бутылку водки – тюрьма, а украдёшь полстраны, – Семён щёлкнул языком, – и ни хрена! Сталин сказал! Слыхал по радио, сегодня депутата одного взяли?
Саша не слыхал, и ему было наплевать.
– Да-а, – продолжал Семён, – в нашем городе. Померанкский!"
"Тут Саша забыл, куда едет, и превратился в слух. К счастью, Семёна не нужно было пытать, он охотно выкладывал сам, сокрушаясь, что вряд ли депутату много дадут.
