– Что? Что ты несёшь? Кто тебя покусал?
– Собака сторожа, кто же ещё! Если бы ты почаще бывал на стройке, то был бы в курсе, что происходит на объекте!
– О господи! – воскликнула Комарова, и в душе Ямова зажглась надежда, что сейчас его пожалеют. – Это правда? У нас что, есть собака? У нас правда есть собака?! Александр Сергеевич, а можно её посмотреть? Вы же всё равно сейчас на стройку, да?
Таня и Филипп молча подняли руки в знак согласия. Ямова взяли с собой против его воли.
Простим Бармалея
Делегация прибыла на стройку и изъявила желание посмотреть собачку.
Собачкой оказался годовалый немецкий овчар, бесновавшийся на цепи посередине двора. Его свирепый лай и клыки размером с овощной нож вызывали неприятные физиологические ощущения.
– Сестра завела себе год назад. Не слушается. Никакого сладу нет, – говорил сторож, представляя коллегам нового члена команды.
– А если его отвязать, подобреет?
– Не знаем. Страшно.
– А как его зовут?
– Ральфиком. Только в круг не заходите!
Кругом называлось множество точек плоскости, удалённых от центра на расстояние, не превышающее заданной длины цепи.
Снега внутри круга не было – Ральфик выскоблил всё до мёрзлого грунта."
"– А цепь крепкая? А кол? А ошейник? – наперебой спрашивали Филипп, Таня и Варвара. Лишь Саша ни о чём не спросил. Он вдруг почувствовал, что из всех присутствующих пёс выбрал именно его. Гордиться было нечем. Это не был выбор друга или хозяина – зверь нашёл себе жертву.
– А почему посередине участка? Можно же было в углу, у забора, – заметил Филипп сторожу.
– Нельзя. Он прокусывает забор насквозь.
– Как же он дал себя привязать?
– Привезли-то его сюда с мешком на голове, а сняли, когда уже на цепь посадили. Сейчас ему конуру делают, но мы ещё не придумали, кто эту конуру отнесёт в круг.
– Не укусит, если погладить? – спросила Варвара, догадываясь, какой её ждёт ответ.
– Нет, на людей-то он не бросается, – ответил сторож, к всеобщему удивлению, – разве только сегодня Автонома Викториновича цапнул, когда он хотел с ним сфоткаться.
– Хороший мальчик! – Варвара решила проверить сообразительность пса, издалека показав воображаемую вкусняшку на ладошке.
Тот и ухом не повёл. Его всецело занимал Саша и способы до него добраться. Ральфик сменил тактику: он перестал захлёбываться, умильно прижал уши и завилял хвостиком, дескать, ладно, кожаный, я передумал, давай подружимся. Доверчивый Саша протянул руку – и в тот же миг поплатился.
