Живой журнал

Закрываю глаза, и, прислушиваясь к ответной реакции её тела, начинаю пальцами выписывать букву «О».

— А, — Ира вскрикнула, — а-Андрей, прекрати немедленно. Или я тебя «закажу». У меня пять штук евро есть.

— Переплатишь, — преспокойно говорю я, продолжая «исследования»."

"— Андрей, остановись, это уже не смешно. Остановись немедленно, или я тебя сама четвертую, и… — И тут ощущения Красной Шапочки вырвались протяжным горловым стоном. Ещё бы: подгадав мгновение, когда она готовилась расписать мне во всех подробностях мою будущую казнь, я дотронулся там, где хотел и где не смог прикоснуться до этого.

— Самойлова, — начинаю ласкать её, — а тебе как больше нравится? Так? Так? Или — так?.. А может, вот так надо?

— Не смей меня тро… о боже. — Ира срывается на стон. Ещё бы: движение своих пальцев я приурочил к её ответам, меняя темп, силу нажатия, прикосновение, ритм. Я пытался определить, как ей понравится больше.

«О, кажется, нашёл… Точно нашёл!»

Ира извивается и стонет.

Я наклоняюсь к её уху:

— Так хорошо?

— Н-нет.

— Ах, «нет»? Ну ладно, тогда продолжим… и будем продолжать до тех пор, пока ты, Самойлова, не расскажешь мне чего ты добивалась в Лондоне? Хотела, чтобы я тебя вовек не забыл? Если так, тогда можешь себя поздравить: у тебя всё получилось. И теперь ты тоже меня запомнишь… на всю оставшуюся жизнь запомнишь меня, поняла? — Я нажимаю пальцами на трепещущую плоть. В ответ — хрипы, всхлипы, стоны.

— Ир, так хорошо?

— Н-нет.

— Опять «нет»? Вообще-то это странно, потому что «там» ты мне уже давно отвечаешь… Доказать? — Ещё раз нажимаю пальцами, и Ира беспомощно заходится новым криком и стоном.

От унижения она уже готова зарыдать. Пытается вырвать руки, сдвинуть ноги, хотя бы позу изменить, но я ей не позволяю.

— Перестань сопротивляться, — приказываю я. — Не знаю, насколько ты умная, но одно я усвоил точно: ты, Самойлова, единственная, кто смог за полчаса достать меня до самого нутра. И сейчас я тоже тебя достану.

 — Подтверждая всё выше сказанное, я касаюсь её везде, где хочу. Даже там, где нельзя. В ответ — вопли и крики. Удивительная смесь сопротивления и желания. Убираю руку и даю ей отдышаться.

— Ир, ещё раз спрашиваю: «так» было хорошо?

— Д-да.

— И — где именно? — у меня вылетает злой смешок.

— Не надо, — обречённо шепчет Ира. — Отпусти меня. Я всё поняла. Достаточно…

— Поняла? Отлично! Но, к твоему сведению, это был только первый урок.