Живой журнал

— И — что? — не то выдохнула, не то всхлипнула Ира.

— А ничего. Я решил подождать и посмотреть, чем всё это закончится. Потом наступило утро, я проснулся, позвонил тебе и окончательно прозрел. Тебе ведь было нужно не партнёрство со мной, а «вечная любовь», да, Самойлова? И ты бы не успокоилась, пока её не получила бы… Ты поэтому хотела со мной в три часа дня «просто так погулять, взявшись за руки»? — Ира вспыхнула и отвела в сторону глаза. — Ир, да пойми ты, наконец: у меня достаточно опыта, чтобы понять, в какие игры играет со мной женщина… Я хорошо понял тебя.

Как понял и то, что ты это уже проделывала. А со мной, видимо, ты хотела «поладить», чтобы взять и залезть ко мне в душу,? — Она молчит. Но молчание —знак согласия. И я зло фыркаю: — Молодец, Красная Шапочка. Идеи у тебя, что и говорить, просто преотличные, вот только я не готов реализовывать их на практике… Как и ты, очевидно, не была готова успокоиться ролью моей тайной любовницы. Ты же и к Фадееву припилила, чтобы не меня спасать, а лишь затем, чтобы показать мне, кто ты такая и что ты можешь мне сделать.

— Я хотела тебя защитить! — кричит Ира и осекается, увидев мои глаза."

"— «Защитить»? — медленно, чуть ли не по слогам, переспрашиваю я. — Кого защитить, Ира? Ты же вчера всё видела… В МГИМО она пришла меня «защитить», в больницу тоже «защитить» пришла… Ир, а тебе, в твою очень умную голову не приходит элементарная мысль о том, что я, не ответив тебе на вопрос «почему я нашёл тебя вчера», просто не хотел унижать тебя? Ты не сообразила, что я просто не хотел подставлять тебя под удар Симбада?

— Но ты же ошибся на счет Дяди Саши, разве нет?

— Ир, а если бы я не ошибся? Сама сообрази, что стало бы тогда с тобой? Думаешь, Симбад и твой Митя тебя бы пощадили? Да тебя бы ославили на весь свет!

Самойлова прикрывает ладонью рот и покрывается мертвенной бледностью.

Её глаза наливаются прозрачными слезами. Из горла вырывается то ли всхлип, то ли вскрик и мне становится её по-настоящему жалко. Делаю шаг к ней, но Ира, защищаясь от меня, выставляет руку вперёд:

— Нет, не трогай меня.

Я сама… я сейчас успокоюсь… Я только одно теперь хочу знать: ты был с этой своей Наташей до того, как ты… как мы… как я.… — У неё нет сил продолжать, но я её уже понял.

— Ты хочешь знать, спал ли я с ней? Да, я у неё ночевал. Но в ту ночь я с ней не спал. То есть я спал с ней, но не так… фак, совсем запутался… Короче, Самойлова: я с того четверга, в Лондоне, вообще ни с кем не спал, потому что я о тебе думал.