Живой журнал

 — Быстро отвечай, зачем это тебе понадобилось падать под её машиной?

— Затем, что эта женщина должна остановиться и поверить тому, что я ей скажу, — терпеливо объясняю я, следя по зеркалам за «мерсом». Водитель «мерса» (упертый упырь) решил поиграть со мной в салки. Но я быстро нахожу щель перед ним и идущим в его фарватере «вольво», бью по тормозам, а потом резко ухожу в сторону Профсоюзной под злобные вопли его клаксона.

— Круто, — оценив мой маневр, говорит сестра. — Ну, а если эта женщина тебе не поверит? Что тогда?

— Не беспокойся: ещё как поверит.

— Андрей, а с чего это у тебя такая уверенность? Ты что, её знаешь? — В глазах у Дианы загорается знакомый мне боевой огонёк. — Слушай, bro, вот сколько раз мне тебе повторять, чтобы ты прекратил шастать по девк… — начинает очередную нотацию Диана.

— Ди, лучше заткнись, — предупреждаю я. Диана моментально надулась и молча отвернулась в сторону. — Слушай, я вообще эту женщину не знаю, — извиняющимся тоном говорю я.

«Вот интересно, и почему я вечно должен перед всеми извиняться?»

— Зато ты знаешь, что эта женщина любит котов, — отрезала Ди.

— И что из этого? — отмахиваюсь я. — Единственное, в чём я точно уверен, так это в том, что проблема большинства женщин состоит в том, что они чаще доверяют дуракам, которых спасают от смерти, чем верят в рыцарей, которые спасают от смерти их. Вот и всё.

Диана молчит, обдумывая мои слова. Наконец, кивает:

— Ладно, согласна… Ну, а если что-то всё-таки пойдёт не так?

— А если что-то пойдёт не так, то я импровизирую на месте, а ты при первой же моей команде хватаешь кота и быстро уезжаешь.

Мне хочется верить, что дискуссия окончена. Диана отворачивается и начинает терзать пальцем кожаную обшивку сидения. Я вздыхаю:

— Господибожемой, ну что ещё?

— Дурак ты, Андрей, — грустно сообщает мне Диана. — Ты что думаешь, я приехала к тебе только из-за машины, да?

Молчу. Подбираю слова.

— Нет, Диана, — в конце концов, признаюсь я — ты приехала, потому что ты единственная, на кого я могу положиться.

— Просто я тебя очень люблю, — шепчет сестра.

Но я знаю это даже без её слов. На секунду обнял Диану и, потрепав её по плечу, быстро отпустил. Диана выросла на моих глазах. Я сделал всё, чтобы заменить ей отца. Я никогда не был c ней ласков. Но я всегда был с ней откровенен, и, если я мог сказать ей правду, то я говорил её. В этот раз я не мог сказать сестре правду.