Живу тобой

Улыбался открыто, подкупая ямочками на гладко выбритых щеках.

— Говорят, несчастье способно сплотить семью, Тина, — улыбался Денис. — А мы ведь семья, да?

— У вас ошибочные сведения, Денис, — холодно ответила я. — Меня ничего не связывает с вашей семьей.

— Но как же так, Тина? — удивился Денис. — Мои люди сообщили, что рано утром у вас состоялось свидание с моим братом. Да и отдыхали вы целую неделю заграницей. Вместе. Один номер снимали.

А я, превозмогая ноющую боль в груди, не моргнув и глазом, соврала:

— Секс с вашим братом, Денис, был, конечно, приятным, но это всего лишь секс, — ответила я.

 — Извините, мне некогда. Дела.

— Постой! — Молотов остановил меня уже перед дверьми лифта, недовольно зыркнул на мою охрану, готовую преградить мужчине путь. — Давай поужинаем? Всего лишь ужин!

— Я проверю свое расписание, — нехотя ответила я и спряталась за спинами охраны.

В кабинке лифта щекой прислонилась к прохладной поверхности. Как же мне хотелось прибить Молотова, как и его братца.

Всех их. А сердце тревожно замерло, словно ожидало очередного подвоха.

— Все хорошо, Тина, — осторожно обронил Никита, не глядя на меня. А я кивнула. Угу, хорошо. Отлично просто. Замечательно!

28

Дни тянулись один за другим. Муторно. Тяжело. Невыносимо долго. Будто кто-то сверху, глядя на меня, раз за разом возвращал стрелки часов назад. Вроде бы обычный день прошел, а казалось, будто вечность.

Шумиха, связанная с арестом Молотова, меня не коснулась. Даже отдаленно.

Словно Самуила ничто со мной не связывало. Словно и не было той недели, жаркой, жадной, полной счастья и щемящей душу нежности.

Иногда я действительно начинала думать, что все это случилось не со мной. Какая-то другая девушка летела на шикарном частном самолете через океан. А я, Тина Вершинская, спокойно работала в ""Вершине"".

И только изредка я позволяла себе жалость. Ночами, когда оставалась наедине с тишиной и рубашкой Самуила, которую он забыл в номере отеля, а Вера сунула в мой чемодан вместе со всеми вещами.

Это время принадлежало мне одной. Я перебирала в памяти каждую минуту тех событий. А фразы из записки всплывали перед мысленным взором.

— Почти три месяца, Молотов, почти три! — шептала я, пряча лицо в подушку.

Но легче не становилось. По крайней мере, до рассвета.

А утром я бежала в офис, на работу, под чутким присмотром Никиты.

Верочка устроилась моим личным секретарем. С Анютой они очень крепко сдружились.