Живу тобой

Казалось, что сам Молотов привык к широким жестам.

Не стоило спрашивать курьера, от кого цветы. Понятно и так.

— И от кого такая красота? — полюбопытствовала Анюта.

Я ответила тяжелым взглядом и горестным вздохом. Молотова в моей жизни становилось неприемлемо много. Нужно срочно что-то делать с этим.

— Меня шеф отпустил, поеду-ка я домой, — сообщила Анне и, прихватив сумочку, покинула офис."

"Дмитрий уже ждал меня у входа. Непривычно много парней из ""Змея"" маячили поблизости. Я предпочла промолчать. Дмитрий знал свою работу, а отец оплачивал его услуги по двойному тарифу, заботясь о моей безопасности.

— А давайте сразу к родителям, — пояснила я Дмитрию свой маршрут, сообразив, что в родительском доме навалом моих вещей, а если и нужны какие-то документы или что-то для работы, то вполне можно воспользоваться отцовским кабинетом.

Дима кивнул, выдал парням указания и больше не тревожил меня, позволив собрать разбежавшиеся мысли во что-то логичное и приемлемое.

А мысли действительно разбежались, оставив один лишь вопрос во всем том сумбуре, что крутился в моей голов: Зачем я понадобилась такому мужчине, как Молотов?

Нужно бы навести справки о том, что он за человек.

Дорога заняла около часа. Это даже хорошо. Появилось время подумать, попытаться отыскать выход и решить, как сделать так, чтобы Молотов понял: ну не нравятся мне его знаки внимания, как и он сам.

Мама встретила меня ласковыми объятиями и шикарным нагоняем, потому что должна была и сама догадаться и примчаться еще вчера, а не торчать в своей квартире в одиночестве.

Ласковое ворчание мамы я воспринимала с улыбкой. Вот такая она моя, любимая мамочка, немного резкая, порой категоричная, полная сюрпризов. Но ведь именно за это мы ее и любим! Помимо прочих достоинств.

И вот, когда мы с мамой приготовили ужин, а папа должен был вот-вот появиться на пороге семейного особняка Вершинских, я заметила, как через распахнутые охраной ворота на нашу территорию за папиным авто въехал и другой, уже знакомый, черный, с тонированными стеклами внедорожник.

Более того, следом за папой из отцовской машины вышел мой недавний кошмар — Сэм Молотов. Мужчины о чем-то сосредоточенно беседовали, папа скупо улыбался, о чем-то рассказывая, а Сэм согласно кивал.

— Вот какого, спрашивается, хрена?! — пробормотала я, не отдавая себе отчета в том, что слишком сильно сжала рукоятку ножа, нарезая овощи для салата к ужину.