Живучий. Закрытые миры

За нею на своих лесных консах (что-то на подобии высоких, но худых белых тигров) последовали и те два воина, которых отправил с нею Слав. Прикрывать их отход остались все остальные ее люди.

— Нам туда, — сказал один из воинов, обращаясь к Килании, — капитан просил нас вернуться немного назад, чтобы запутать следы.

Княгиня кивнула головой в ответ на это.

— Хорошо, — сказала она, — показывайте дорогу.

Воин быстро стал выбирать наиболее удобный путь, чтобы добраться до того места, которое и описал ему главный телохранитель княгини.

Ехали они уже чуть больше получаса, когда со стороны дороги, с которой они свернули, княгиня уловила мощнейший выброс светлой силы призыва.

— Так с ними жрец, — пораженно прошептала девушка.

Судьба тех, кто прикрывал их отступление была предрешена.

Ведь кого может призвать жрец было и так понятно?

Либо это один из младших богов, либо несколько ангелов или архангелов. Но такой выброс силы явно отсекал слабые и средние сущности.

А с ними магам из ее сбиты точно не справиться.

Сама княгиня может быть как-то и смогла бы им помочь, но ее помощь тоже не сильно бы сдвинула чашу весов в их сторону.

Она была светлым магом и магом воздуха.

А тут нужен сильный жрец, экзорцист или призыватель.

Сама же девушка не была даже средней по силе жрицей, именно это и не позволяло ей стать полноправной правительницей.

Да и сама Килания этого особо и не. Хотела.

Если бы можно было передать власть в другие руки, она бы это уже давно сделала не задумываясь.

Но сделать этого она не могла, ведь была одна такая маленькая загвоздка с которой вряд ли бы кто-то смог бы поспорить.

На их семье лежало благословение богов и поэтому трон княжества мог занять лишь тот, кто или станет ее мужем, или докажет всем остальным что Килания мертва.

А так как она из высших эльфов, то принудить ее к замужеству, против ее воли было не в силах даже светлым богам…

Поэтому единственным способом сместить правящую династию, было убить ее.

По факту, этот некто Должен был предоставить совету магов княжества ее труп, чтобы подтвердить свое право, занять ее место.

И это знал ее кузен, которой преследовал Киланию уже третий год, как впрочем и все остальные в их княжестве.

Если бы это был кто-то другой, а не тот, кто убил ее родителей, княгиня бы согласилась стать его женой, хоть и только формально, ни о какой любви в этом случае не говорилось и слова.