Даже один верховный шаман мог поддерживать поле сколько угодно времени, а тут их четверо.
– Я не понимаю, – и она перевела свой взгляд сначала на тела, а потом на поляну.
– А ты взгляни на это, – сказал Экос, показывая ей на шею одного из старших шаманов, – ничего не напоминает?
– Как у северянина? – тихо спросила девушка.
– Я уверен в этом, по крайней мере, у того, что я видел в теле того тарлока, – и он указал на поляну, – и у этого ножа рукояти одинаковые, – сказал ее брат.
– Так, получается, не было никакой случайности, это он убил шаманов, и после этого щит подавления магии спал.
– Только дошло, – хмыкнул ее братец, а потом добавил: – А ты в него кошельком швырялась.
И помолчав, уже вполне серьёзно сказал:
– Ты его оскорбила, и он в ответ сделал то же самое, но на свой манер.
Керанос немного помолчал, над чем-то раздумывая, а потом произнес:
– Идем.
И выходя на поляну, он скомандовал остальному отряду:
– Там еще четверо, обыщите.
Бойцы пошли выполнять его приказ. А сам же он направился к тому месту где этот непонятный чел бросил кольцо.
Осмотрелся, заметил его и поднял.
– Ничего себе, – пробормотал он и протянул его сначала Экосу и только потом дал посмотреть Селее.
– Что скажете? – спросил Керанос.
И девушка, и ее брат лишь пожали плечами. Тогда Керанос, вздохнув и посмотрев на них, начал пояснять:
– Похоже, это самая дорогая вещь, которая у него была. Видимо, обручальное кольцо его матери. Семейная реликвия. Очень дорогая. Я, конечно, не уверен, но это или изделие подгорных мастеров, или, вообще, работа древних.
– Что? – поразился Экос. – Да у нас даже у князя такого нет.
– Зато этот парнишка посчитал твое поведение настолько оскорбительным для себя, – сказал более опытный эльфар, обращаясь к своей племяннице, – что решил показать, насколько ты ошибалась в своих словах. Он просто взял и бросил перед тобой кольцо, стоимость которого превышает не одну тысячу золотых. Видимо, твой намек на его финансовое состояние ударил его в одно из самых больных мест. Не у всех есть деньги, ты это должна понимать, но у некоторых есть честь.
Просто кто-то следует ее зову, а кто-то предпочитает о ней забыть. У этого, она, похоже, есть. И он прекрасно помнит о ней.
И он протянул девушке кольцо.
– Если ты его оставишь здесь, это будет еще большим оскорблением для того, кто спас нас и наши жизни и даже ничего не попросил за это. Вернешь ему при следующей встрече, если такая когда-нибудь произойдет, и извинишься.
Селея стояла, опустив голову.
