Живые и взрослые

Она молчит — но не поэтому, а потому, что каждое ее слово вызывает всплеск насмешек и оскорблений Оли и ее подруг.

— Расскажите о фульчи, — просит с четвертой парты Лева.

— Или про то, как Границу переходили, — подсказывает кто-то.

— Павел Васильевич, расскажите о каком-нибудь поражении, — вдруг говорит Марина.

— О поражении? — удивляется учитель. — В День Победы?

— Ну, это же условный день, — говорит Марина, — мы все об этом знаем.

В самом деле, День Победы отмечают 30 октября — потому что именно в ночь на 31-е наши войска оттеснили мертвых и перешли Границу.

Войска мертвых были разгромлены уже на их территории — но когда это случилось, никто не знает. Солдаты возвращались с той стороны еще полгода. Все рассказывали о сражениях и о победе, но никакой даты назвать не могли. Похоже, по ту сторону Границы время движется совсем иначе. Возможно — не движется совсем. Некоторые ученые описывают Заграничье как череду областей, в каждой из которых существует свой застывший кусок времени. Наверное, поэтому мертвые снимают так много исторических фильмов — надо просто найти ту область, где замерло именно это время.

— Хорошо, — говорит Павел Васильевич, — я расскажу, как погиб отряд Арда Алурина. Этого я вам точно никогда не рассказывал.

— Вы знаете, конечно, что до войны Граница была еще недостаточна крепка, — начал свой рассказ Павел Васильевич. — То тут, то там мертвые ее переходили. Ну, если какой-то ход замечали — его, конечно, заделывали. Но по большому счету Граница в те дни была как решето.

На это были разные причины, сейчас не время об этом говорить. Важно, что только у нас, в столице, были надежно перекрыты все входы. И поэтому, когда началась война, и мертвые полезли изо всех щелей, до столицы они не могли добраться. То есть они не могли перейти Границу прямо здесь, в городе. Они вылезали наружу там, в области, а потом собирались в отряды и дальше уже двигались по земле, как обычные войска. И, значит, нашей главной задачей на первом этапе войны было не пустить их сюда, в наш город.

Павел Васильевич встает и, опираясь на палку, идет к доске, словно собираясь что-то написать. Задумчиво посмотрев на притихших детей, продолжает:

— Вы знаете, война началась внезапно. Войска необученные, оружия толком нет, пуль не хватает. Люди несли в переплавку семейное серебро, подсвечники, ножи, вилки, даже чайные ложечки, даже серьги и кольца. Это потом вовсю заработали северные серебряные рудники — но первые месяцы было очень трудно.