Живые и взрослые

Даже заплакала, представляешь?

И когда все уже кончилось, Гоша пришел к Марине и говорит: «Марина, это неправильно, как ты поступила с Никой. Ты сказала, что это такой план „плохие люди могут делать хорошие вещи“ — в смысле Оля сделала хорошую вещь, завлекла пятнашек в засаду, — а получилось наоборот: „хорошие люди могут делать плохие вещи“». Это Гоша Марине сказал про хороших людей. В том смысле, что мы все, хорошие люди, сделали плохую вещь — бросили Нику одну, напуганную и беззащитную. «И я считаю, — сказал Гоша, — ты должна перед Никой извиниться».

Ты представляешь: Марина — и извиниться? Она ни перед кем не извиняется, ни перед учителями, ни перед родителями. Нет, я не говорю, что это правильно, я просто рассказываю. Марина ни перед кем не извиняется, а Гоша говорит: «Ты должна перед Никой извиниться». Ника у нас только с этого года учится, а Марину вся школа уважает — и тут ей извиняться, представляешь?

Гоша — молодец, я считаю. Ну, я тоже чувствовал: что-то не так в этой истории, и Нику мне тоже было жалко — но мне так понравилось, как Марина все придумала, чтобы нам пятнашкам показать что к чему, — короче, я и забыл про все.

А Гоша — он не такой, он все-таки очень справедливый и очень смелый. Я думаю, это потому, что он сильный и спортом занимается. Тебе тоже надо в секцию какую-нибудь пойти, кстати. Ты скажи маме, куда ты хочешь, она тебя во Дворец Звездочек устроит. Там, говорят, клево, тебе понравится.

Я как считаю? Я тоже считаю, Марина должна извиниться. И ты тоже так думаешь? Эх, Шурка, здорово все-таки, что нас у мамы с папой двое! Вот Марина, Гоша, Ника — у них ни братьев, ни сестер.

У Гоши только этот, Илья, двоюродный брат, который в кино снимается. Он не здесь живет, я его и не видел ни разу.

Короче, я думаю, им всем должно быть очень одиноко. Мы вот ложимся вечером спать — и можем всегда поговорить друг с другом. А им с кем говорить? Ну, Маринка разве что с кошкой, а рыбки так и вовсе молчат. Это как если бы я с Миной разговаривал. Она же ничего не понимает — ну и кошка с рыбками тоже.

Даже родители не всегда понимают, это потому, что они взрослые, да? Взрослые ведь многого не понимают. А ты вот меня понимаешь, я знаю. И я тебя понимаю, правда?

— Правда, — говорит из своей кровати Шурка, — ты понимаешь. Но я одного боюсь: когда потом станешь взрослым — ты же перестанешь меня понимать?

— Ну, — отвечает Лева, чуть задумавшись, — ты же потом тоже станешь взрослой. И мы снова будем понимать друг друга.