Живые и взрослые

— После смерти человек не сразу попадает в Заграничье, — говорит папа, — некоторое время он скитается по, как бы это точнее сказать, приграничным областям. Ни мы, ни мертвые не контролируем эти области — именно там и происходит обычно наше общение с мертвыми. Торговля, переговоры, ну и, конечно, взаимный шпионаж, подкуп, вербовка, перевербовка… Большинство ученых шаманов и орфеев не проходят дальше этих мест — в принципе, там достаточно материалов для работы: все-таки мертвые тоже привозят в эти области все свои технологические новинки — оттуда-то мы их и забираем.

— Покупаем? — спрашивает Марина.

— Покупаем тоже. Но, конечно, не только покупаем. Часть приходится вывозить тайком — в особенности, если речь идет о последних технологических разработках. Но тут надо иметь в виду одну вещь, — и он затушил сигарету в массивной пепельнице, — все, что мы получаем от мертвых, — потенциально опасно.

— Даже джинсы? — улыбается Марина.

— На самом деле — да, — отвечает папа, — джинсы тоже. Откуда мы знаем, что у них внутри нет специальной начинки, которая передавала бы секретную информацию в Заграничье? Почему я так уверен, что эти сигареты не отравлены? Готов ли я поручиться, что плеер работает только в одну сторону — то есть воспроизводит звук, а не записывает его? Если честно — нет.

Папа говорит очень серьезно: как всегда в такой момент между бровей у него залегает глубокая морщина. Марина смотрит на нее и думает: папа совсем не изменился.

— Так вот, прибор для разговоров с мертвыми — это неоправданный риск. Не следует говорить с мертвыми — они всегда врут, всегда сообщают недостоверную информацию. Вступив с ними в переговоры, ты сразу оказываешься на чужой территории: в том, что касается слова и его ловушек, им нет равных. Недаром у них не один язык, как у нас, а множество.

Люси устало урчит под Марининой рукой, девочка смотрит на кошку, потом — на мужчину, сидящего за столом.

— Почему, кстати, у них много языков?

— Это нормальное следствие распада. Точно так же, как человеческое тело после смерти начинает разлагаться, после пересечения Границы начинает разлагаться язык. Он распадается на множество языков, чем-то похожих друг на друга, но с каждым годом все больше и больше разъезжающих в разные стороны.

— Разве у всех мертвых тела разлагаются? — снова спрашивает Марина.