Живые

– Корми еще урода этого…

Таис догнала их уже у самой кладовки. Вынырнула из-за поворота, прогрохотала кроссовками по полу и отрывисто выдохнула:

Федор обернулся. Он молчал всю дорогу, но, увидев подругу, кивнул и спросил:

– Не боишься, что фрик приснится ночью?

– Боюсь. Эм, тебе не снятся кошмары?

В голосе Таис слышалась явная издевка. Насмехается, что ли? Эмма бросила взгляд на Федора, но тот был серьезен и невозмутим. Лучше не отвечать, чтобы не ввязываться в перепалку. Не до ссор сейчас, хватит уже.

Повернув щеколду кладовки, Эмма замерла, испуганно уставившись на Кренделя. Парень сидел на корточках, упираясь руками в пол. Прищуренные глаза его совсем стали черными, страшными, рот осклабился в подобии улыбки, подбородок выдвинулся вперед. Издав низкое, грудное рычание, Крендель прыгнул на Эмму.

Удар в грудь опрокинул навзничь. Темные глаза Кренделя оказались совсем близко, он дыхнул прямо в лицо Эмме и рванул за горло пальцами. Ногти у него оказались длинными и острыми.

Ужас цепко свел скулы, и крик утонул где-то в груди. Но в тот же момент Крендель отлетел в сторону, и руки Федора подхватили и приподняли Эмму.

– Цела? – выдохнул Федор.

– Федор! – закричала Таис.

Крендель прыгнул, точно мячик-попрыгунчик. Резким движением он сбил с ног Федора и отшвырнул его к стене. Эмма все еще сидела на полу, опираясь на руки, и потому, увидев над собой темные глаза без белков, поняла, что это смерть. «Они здесь…» – пронеслось в голове.

Крендель зарычал, обнажив зубы, и вновь бросился на нее.

Руки его сомкнулись на горле девушки, Эмма захрипела, заваливаясь на спину.

Вдруг хватка парня ослабла, он дернулся и отпрыгнул, пронзительно взвизгнув. Присел на корточки, и тут Эмма увидела, как Таис сделала длинный выпад и всадила в грудь Кренделя нож – по самую рукоять.

Крендель вздрогнул и рухнул на пол. Голова его странно повернулась, и веки без ресниц опустились на темные глаза.

– Зараза такая… – проговорила Таис и кинулась к Федору.

 – Федь, ты как? Слышишь?

Эмма закашлялась, провела ладонью по горлу и увидела на пальцах следы крови. Сон ей снится, страшный сон… В котором дети сходят с ума. И уже не свихнувшихся роботов надо бояться, а детей… Или бывших детей…

– Где Крендель? – глухо спросил Федор, приподнимаясь.

Падая, он ударился головой о стену и, видимо, отключился. Проведя рукой по затылку, он поморщился и спросил, глядя на Эмму:

Эмма лишь кивнула в ответ.