Живые

Здесь, у энергомодуля, находится ребенок. Что он тут делает?

– Кто здесь? – тут же крикнул Колька.

Пятнадцатые насторожились, подняли руки с оружием. Хотя против кого воевать-то?

Так и есть, из-за поворота – галерея огибала энергомодуль правильным кругом – показалась девочка. Небольшая, может, лет семи-восьми. Светловолосая, тоненькая. С двумя длинными хвостиками за ушами, в розовых носочках и вельветовом темно-бордовом сарафане. Такая себе пай-девочка, послушная и милая. Она посмотрела на Эмму и спокойно поинтересовалась:

– Вы что тут делаете?

– Это ты что тут делаешь? – рявкнул Колька.

 – Чего это вы все повадились шастать на Третий уровень? Кто тебя пропустил?

Девочка какое-то время молчала, разглядывая их, – ни тени испуга в глазах, ни капли смущения или растерянности. После бойко ответила:

– Я заблудилась. Нам надо уходить сейчас. Прямо сейчас. Иначе будет поздно. Для всех поздно.

– Заблудилась? Тут что, поблизости есть детская площадка? Кто тебе разрешал подниматься на Третий уровень? – Колька фыркнул и сейчас же велел пятнадцатому отвести девчонку вниз.

 – Пусть топает. Сегодня же соберем всех детей и выдадим новое правило. На Третий уровень дети не ходят! – закончил он свою злую тираду.

Эмма молчала. Что-то здесь было не так. Что-то не складывалось, не совпадало. От этой девочки тоже не пахло человеком. Пахло новой одеждой, новой резиной кроссовок, новыми металлическими пуговицами на сарафане. Хорошо пахла новенькая вельветовая ткань. Чудились еще какие-то неясные, смутно знакомые запахи, вызывавшие сильнейшую тревогу.

Вот сейчас уровень беспокойства просто зашкаливал. Если бы у Эмминой интуиции был барометр, то стрелка показывала бы ровно на двенадцать. Совсем близко к критической точке. Совсем близко к катастрофе.

Девочка охотно подчинилась, протянула пятнадцатому узкую розовую ладошку, улыбнулась – точно так же мило и славно, как до этого Женя. Эмме она кого-то смутно напомнила. Что-то слишком знакомое промелькнуло в этих хвостиках за слегка оттопыренными круглыми ушами.

Глаза чуть раскосые, на подбородке слишком знакомая ямочка – глубокая и выразительная. Девочка с ямочкой…

– Как тебя зовут? – спросила Эмма.

– Инесса, – тут же последовал невозмутимый ответ.

Инесса… Имя было памятным. Инессой звали девочку из так называемой Магнитной Пятерки – из прошлого выпуска. Год назад в первом выпуске старших классов было пятеро подростков, неразлучных друзей, любивших гонять на магнитных досках. Поэтому их так и называли Магнитной Пятеркой.