Живые

Но и глотать эту воду невозможно. Эмма прополоскала рот, осмотрела футболку и бриджи. На карманах штанов оказалось парочка розовых капель. Совсем крошечных, точно точечки на пижаме. Выкинуть эти штаны, выкинуть эту футболку!

Как она могла ударить, эта девчонка? Она нарушила сразу несколько законов. Воровство, причинение боли. Как легко выветрилось у нее из головы все, чему учили с детства?

Мокрыми пальцами Эмма заправила волосы за уши – отдельные прядки прилипали к ладоням и непослушно лезли в лицо. Пришлось приглаживать их несколько раз.

Прикушенный язык все еще кровил, и от этого к горлу подкатывала тошнота. И голова болела. Надо непременно сходить в медпункт, вдруг это сотрясение мозга? От этого тоже может быть тошнота.

Но сначала надо сообщить донам о выходке Ильи.

Эмма помахала влажными ладонями, еще раз приложила руки к подбородку и решительно направилась к ближайшему дону, уже занявшему свое место на Оранжевой магистрали.

Таис. Дорога на Третий уровень

Блинчики у Маши выходили неровные.

Такие себе кривоватые уродцы, а не блинчики, но пахли они умопомрачительно. Аппетитно щелкало масло на сковороде, и даже электрический чайник – чьи когда-то блестящие бока сейчас покрывали пятна и следы от грязных пальцев, – даже чайник казался довольным и сытым.

В огромной кружке из нержавейки, тоже когда-то блестящей, дымился заваренный чай. Маленького чайника для заварки на базе не было, как не было и кофейной турки. Впрочем, Таис особенно не переживала из-за отсутствия посуды.

Гораздо больше ее волновали продукты и одежда.

Жарили блинчики на самодельной электрической печке. Спираль, проложенная поверх железной панели и подсоединенная к проводу и розетке… Валёк сказал, что это простое и примитивное устройство. Но благодаря этому устройству сейчас можно будет вкусно поесть.

Сыр уже разделили, угостили ребят с Овальной базы. Мальки – Вовик и Ромик – стояли теперь над Машкиной душой и считали румяные кривые кружочки, которые шлепались в большую тарелку.

Спорили, кому какой блин. Пихались.

– Первый блин мне, а второй Федьке, без разговоров, – оборвала их Таис, быстренько свернула два верхних блинчика и переложила в свою миску.

– Ага, так нечестно! – нахмурился Вовик.

Ромик дернулся и шлепнул Таис по руке.

Таис тут же отвесила ему подзатыльник и пообещала:

– Еще раз руки распустишь, не так получишь, малек. Понял меня?

– Тай, они же еще дети. Зачем ты так? Пусть бы ели первыми, от нас-то не убудет.