Живые

Вот поэтому роботы все и захватили…

Тогда неудивительно, что о станции забыли. Люди, обслуживающие ее, давно умерли, а роботам было не до земной орбиты. Они вон даже на островах не успевали разобраться с утилизацией ненужного хлама.

А холмы между тем быстро закончились, и потянулся песок – длинная полоса песка, из которого здоровенными памятниками поднимались серые гладкие валуны. Скопления таких камней попадались все чаще и чаще, и вершины их, покрытые засохшей солью, розовели в последних лучах заходящего солнца.

Показалось наконец море. Затемнело широкой линией, заблестело розовыми искрами, отражая последние лучи светила, дыхнуло холодом и йодом. И Таис улыбнулась, потому что запахи моря показались вдруг необыкновенно приятными. Незнакомая свобода лежала сейчас перед ней. Холмы, море, песок – это уже не было Свалкой. Это был облик планеты Земля, ее настоящий облик, не искаженный людьми и роботами. И облик этот был прекрасен.

Эмма. Станция всегда производила роботов

– Покрошим гадов на винегрет! – Колькины глаза стали такими злыми, действия такими резкими, а адреналин в крови таким явным, что Эмма и сама вспыхнула жаждой действий.

Собственный зверь внутри обычно пугал, но теперь она научилась им управлять. Теперь она умела давать ему свободу и умела после прятать глубоко внутри. Это как нажать невидимый переключатель.

Щелк – и голова стала ясной и пустой.

А мир вокруг ожил, расцвеченный запахами и звуками. И уже и не надо было видеть пауков глазами – оказалось достаточно того, что их щелчки улавливались даже через стены, их странный металлический запах с органической примесью чувствовался настолько явно и четко, что можно было с удивительной точностью определить местонахождение тварей.

Вот они завалились в подсобку кофейни, вот протискиваются через дверь – Эмма даже могла поклясться, что улавливает, как медленно ощупывают они пространство передними лапами, как прислушиваются к малейшему колебанию воздуха.

Замереть.

Застыть и не дышать. Притаиться у двери, сделать знак Кольке, чтобы замер. Не спугнуть добычу, дождаться их появления и прыгнуть.

Эмма не думала о том, что у нее нет оружия, что меч только один и он у Кольки. Она знала, как надо действовать. Знала – и все.

Поэтому, как только открылась прозрачная дверь кафешки – отъехала вбок, освобождая широкий проход, – Эмма прыгнула. Раньше, чем среагировал Колючий, раньше, чем тварь сообразила, что случилось.