Живые

Эмма взялась за молнию штанов, оглянулась на Кольку. Тот тоже возился со скафандром, но, словно что-то почувствовав, повернулся и посмотрел в глаза. Он все понимал – губы разъехались в грустной улыбке, широкая ссадина на скуле немного дернулась, – и он тихо проговорил:

– Не дрейфь, Эмка, мы справимся. Не первый раз.

Да уж, не в первый раз. Их жизнь изменилась окончательно, и, похоже, покоя и мира теперь не будет. Даже не стоит мечтать об этом. Сражения, сражения, сражения…

Проблемы одна за другой, враги со всех сторон.

И задача только одна. Теперь только одна: выжить. Во что бы то ни стало выжить и сохранить детей.

На какой-то миг Колька показался красивым и мужественным – Эмма словно заново увидела его, словно только что открыла для себя. Ловкий, быстрый, веселый и временами злой. А также добрый, помогающий, поддерживающий. Колька всегда был рядом в эти тяжелые, трудные дни. Знал ее самые страшные секреты, самые тайные слабости и никому ничего не рассказывал. Даже с ней самой об этом не говорил.

Он принимал ее такой, какая есть.

Вместе с теми переменами, что происходили в ней каждый день. Возможно, это и есть настоящая любовь. Возможно, поэтому Колька оставался человеком, и вирус ничего не мог с ним поделать.

И Эмма, глядя, как Колючий влезает в скафандр, вдруг ощутила горячую благодарность к этому парню. Они действительно сблизились, и он действительно стал слишком много значить для нее. Возможно, это и не любовь, но тогда что? Привязанность? Симпатия? Дружба?

Как бы там ни было, но Эмма собиралась защищать Кольку, так же как он всегда защищал ее.

Они будут прикрывать друг друга. И тогда у них все получится.

Наконец тонкая эластичная сверхпрочная ткань скафандра обтянула тело, щелкнули застежки, проскрипели молнии. Перчатки идеально закрыли ладони и пальцы, а шлем, включившись, тут же сообщил о температуре тела Эммы, о температуре окружающей среды и о составе воздуха.

– То что надо, – послышался в шлеме голос Кольки. – Теперь нам ничто не страшно. Теперь даже каракатицы не смогут причинить нам вреда.

– Этих тварей стоит опасаться, – буркнула Эмма, поднимаясь и делая несколько шагов вперед: проверяя, удобно ли двигаться в скафандре.

– Твари все сдохнут, – решительно ответил Колька и демонстративно махнул рукоятью меча.

Ладно, сдохнут – так сдохнут. Значит, самое время осуществить это пророчество. И Эмма пошла в противоположную часть кладовой, ко вторым дверям, за которыми должен был находиться коридор, ведущий к мусорному отсеку.