Живые

Просто искры летели из черных глаз. Она выглядела очень внушительно – высокая, широкоплечая и решительная. Именно на ней лежала основная забота о детях, она отвечала за средние группы сада. И даже младшеклассники тоже были на ней. Уставшая, лохматая и какая-то потемневшая, она выглядела года на два старше и стала совсем другой. Более взрослой, что ли…

– Я не обязана вам помогать! – зло ответила Ритка и выпрямилась, спуская ноги с крышки стола. – И это невозможно – справиться со всеми детьми! С двухлетками, с трехлетками, которые залили соком половину галереи.

Вы им просто дали по баночке сока и по печенью и пустили гулять. И они делают одни гадости. Здесь по ступенькам уже невозможно пройти без того, чтобы не влипнуть в жвачку, или крошки, или пластилин. Кто это будет убирать? И кто будет нас кормить? И где взять продукты?

– И что ты предлагаешь? – устало спросила Эмма и опустилась на пол рядом с переносками. – Что ты предлагаешь? У тебя есть какой-то выход?

– Это все из-за вас, Федьки и Тайки.

Если бы эти дураки не вылезли на своих катерах и не принялись стрелять по крейсерам – ничего бы не было. Станция – это собственность Гильдии, и поэтому надо просто сдаться им. Они знают, как нам помочь. Никто нас не будет убивать, они нам просто помогут, и все. А малышню всю вообще надо усыпить. Кормить их нечем, нянчить их некому, и они сейчас не нужны. Всех, кому меньше шести лет, – усыпить. Это гуманно. Их вывели искусственно на станции просто потому, что в программе произошли глюки. Иначе бы не выводили. Потому надо убрать сбои в программах и их последствия. Гильдия и собиралась это сделать.

– Ты спятила, да? – тихо прошипел Колька, наклонил голову и приблизился к столу. – Ты сдурела, точно! Еще и людей тут собрала. – И он оглянулся на притихших близнецов, Кира, Жанку, Егора, Иру и девчонок с бывшей Овальной базы.

– Это вы спятили, если думаете, что управитесь с таким количеством детей. Да и какой смысл их растить, если большая половина из них станет фриками? – Ритка тряхнула головой, синие пряди разлетелись в стороны.

 – Они уже сейчас ведут себя как фрики. Что в них человеческого осталось? Грязные, кричащие, противные человеческие детеныши, которые на самом деле давно уже не люди!

От ее крика Диана вздрогнула, сморщилась и выдала низкий басовитый рев.

– Вот что мы должны слушать с утра до вечера, по-вашему, да? – продолжила Ритка, ткнув пальцем в сторону переносок. – Вопли детей, которые даже не наши.