Живые

Кто-то должен этим заниматься.

– Ладно. Тогда мы с Диной управимся. Ей четырнадцать, она справится.

– У тебя еще есть близнецы, Егор и Кир, – напомнила Эмма. – Лучше пусть парни командуют, а девочки помогают с малышами.

Решения были приняты, правила установлены, и после этого все разошлись. Шагая к своей каюте, Эмма отметила про себя, что все-таки приятно видеть убранную галерею и надо завтра утром самой заняться уборкой. Отличное занятие, интеллектуальное и развивающее.

День этот выдался спокойным и тихим.

Старшие мальчики навели более-менее сносный порядок в парке, неугомонную малышню засадили за игры с планшетами. Десятилетних заставили отжиматься и прыгать на батутах, чтобы развивать мышцы.

«Для борьбы с роботами нужны силы», – пояснил им Колючий.

Эмма убирала каюту, играла с Максом, рисовала с Соней и ухаживала за малышками. Младенцы толстели на глазах. Лопали свою смесь из бутылок, пускали пузыри, дули в подгузники и сопели, разглядывая подвешенные над головой игрушки.

И Эмма вдруг обнаружила, что ей нравятся такие занятия. Нравятся гораздо больше, чем сражения с роботами и составление умных программ. Детский смех и возня умиротворяли. Снимали напряжение и успокаивали. Макс смешил своими гримасами и неправильно произнесенными словами. Соня умела строить из конструктора огромные города, чем тоже удивляла.

Даже малышки, видимо, прониклись всеобщим спокойствием и вели себя на редкость прилично. Эмма устроила их на полу, на одеяльце, и они пытались повернуться на бок, кряхтели и прислушивались к болтовне Макса.

Глядя на лысую голову Дианы, Эмма не испытывала ни восторга, ни умиления. Малышку нельзя было назвать даже хорошенькой – толстощекая и краснокожая. Но как можно предать ее? Как можно предать Макса, Еву и еще несколько малышей и отдать их роботам на усыпление?

Вот о чем думала Эмма, пока сидела на полу рядом с детьми. Может, любовь – это не только поцелуи и объятия? Может, это готовность выполнять свои обязательства, чего бы это ни стоило?

Эмма понимала, что должна заботиться о детях, что это ее собственный приоритет.

Колька прав, она – штурман станции, и она не оставит детей.

– Я не подведу тебя, Мартин, – вслух произнесла Эмма.

– Что ты говоришь? – переспросила Соня, оторвавшись от конструктора.

Но Эмма только улыбнулась в ответ.

Колька на ночь устроился рядом с Эммой, в зале. Дину поселили в комнате Колючего, устроив на его кровати.