Живые

Хотя понятно, что глупо выходить из себя по таким пустякам, и Эмма сдерживала напряжение. Но интуиция, внутренние чувства почему-то звенели, как натянутая до предела струна.

Конечно, здесь было опасно, здесь скрывалось множество враждебных роботов, готовых убивать, и надо было не зевать, смотреть в оба и слушать в оба, чтобы не пропустить внезапное нападение. Но не только поэтому тревожили плохие предчувствия. Эмма не сомневалась, что Третий уровень хранит в себе немало сюрпризов и, пожалуй, часть из них сейчас вывалится, можно сказать, почти под ноги.

Прошли мимо серебристых дверей того самого лифта, на котором Эмма совсем недавно поднималась после Праздника выпускников, уверенная, что ее встретят взрослые и дадут работу. Вот тут на нее напали Колька с Федором и Таис, вот здесь она лежала на полу, полная гнева и смятения.

Все это было недавно, совсем недавно. Тогда опасность пряталась на Первом уровне, а сейчас она затаилась наверху. Сколько еще секретов хранит станция? Родная станция, где Эмма прожила всю жизнь?

Донов-15 нигде не было.

Не было ни поломанных уборщиков, ни каких-либо других роботов, обслуживающих людей. Пустые коридоры удивляли чистотой, это вам не Второй уровень, засыпанный крошками, пластилином и обертками от конфет. Здесь людей не водится, здесь обитают только роботы.

Короткий поворот вывел в хорошо знакомый коридор, в котором сияли стеклянные двери капитанской рубки. Сейчас они были распахнуты настежь, и это заставило и Эмму и Кольку сбавить шаг, присесть и подобраться к проему на четвереньках.

В капитанской рубке сидели трое. Два робота-девочки, уже хорошо знакомые: Инесса и Женя. И один молодой мужчина с каштановыми волосами и длинными ногами. Весь в серебристо-белом, с голубыми отражателями на рукавах и воротнике, он выглядел красивым, новым и каким-то… медлительным, что ли.

Торжественно и неторопливо он работал с большой кубической голограммой, в которой высвечивался ряд незнакомых программ. Тонкие усики так называемого «дерева» увеличивались на экране настолько, что становилось понятно – они состоят из незнакомых, странных знаков.

Человек в серебристом брал частички этих усиков и протягивал к монитору Мартина-Моага, загружая, видимо, файлы каких-то своих программ. Инесса что-то подсказывала ему, Женя помогала, то и дело подбрасывая новые файлы со своего экранчика.

Все трое были слишком заняты, чтобы обращать внимание на притихших у входа Эмму и Кольку. Разговаривали они редко – видимо, роботы не нуждались в общении.