— Кто ты, пастух? — спросил его Учитель.
— Меня зовут Дханья, — отвечал пастух.
— Куда ты идешь?
— Я иду домой, к своей жене и детям.
— Похоже, ты знаешь настоящее счастье, пастух?
— Я уже сварил свой рис, я уже подоил коров, — отвечал Дханья. — Я живу с семьей на берегу реки; у моего дома хорошая крыша; огонь в моем очаге горит ярко. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Что до меня, — сказал Учитель, — то я освободился от гнева, освободился от упрямства. Я остановился на ночь на берегу реки; у моего дома нет крыши; огонь страстей не пылает больше в моей жизни.
И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Оводы никогда не мучают мое стадо, — продолжил пастух, — мои коровы бродят по тучным лугам; они не боятся дождей. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Я построил прочный плот, я направил свой парус к нирване, — сказал Учитель. — Я пересек поток страстей и достиг священных берегов; мне больше не нужен плот. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Моя жена послушна, целомудренна и добра; она верна мне все эти долгие годы. Она приятна собой и ласкова; никто не говорит о ней дурно. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Мой разум послушен и свободен от всех оков. Я упражнял его эти долгие годы; он стал полностью покорным; в нем не осталось никакого греха. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Я сам плачу слугам их жалование; мои дети получают в достатке пищу за моим столом; никто никогда не пытался даже говорить о них дурно.
И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Я никому не слуга; с тем, что я приобрел, я обошел весь свет; но и мне самому не нужен слуга. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— У меня есть коровы, у меня есть телята, у меня есть телки. И у меня есть собака — хозяйка моего стада. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— У меня нет ни коров, ни телят, ни телок; нет и собаки для их охраны.
И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Колья загнаны глубоко в землю, ничто не сдвинет их; новые веревки сплетены из крепких волокон, коровы никогда не смогут порвать их. И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
— Словно собака, порвавшая свою цепь; словно слон, сломавший свои оковы, — так и я никогда не войду больше во чрево матери, И пусть теперь небесный ливень прольется, если захочет.
