Я скитаюсь, живя подаянием, и взыскую лишь самого высокого добра.
Так он сказал, а затем поднялся в небо и исчез. Это Бог принял облик монаха, чтобы разбудить сознание царевича.
Сиддхартха был счастлив: ведь он понял, в чем его долг. Он решил покинуть дворец и стать монахом.
Он направился обратно в город. Около городских ворот ему встретилась молодая женщина, которая сказала с поклоном:
— О благородный царевич, невеста Ваша удостоилась верховного благословения.
Он услышал этот голос, и душа его наполнилась покоем.
Он думал о верховном благословении, о блаженстве, о нирване.
Он пришел к царю, поклонился ему и сказал:
— Ваше Величество, отнеситесь со вниманием к моей просьбе. Не препятствуйте мне, потому что я уже все решил. Мне следует покинуть дворец и следовать путем освобождения. Нам придется расстаться, отец.
Царь был глубоко тронут. Со слезами он обратился к Сиддхартхе:
— Сын, оставь эту мысль. Ты слишком молод, чтобы разбираться в вопросах религии. Весной нашей жизни все мысли изменчивы и непостоянны.
И было бы величайшей ошибкой принять подвижничество в юности, когда все чувства жаждут новых удовольствий и когда самые твердые решения забываются, лишь только мы узнаем цену их исполнения. Тело скитается в лесу желания, и лишь мысли наши могут спастись. Юность не располагает опытом. Скорее это мне следует обратиться к религии. Это для меня пришло время покинуть дворец. Я отрекусь от престола, сын мой. Ты будешь править вместо меня. Будь же надежным и отважным во благо своей семьи.
Прежде тебе следует познать все радости юности и зрелых лет и лишь затем отправиться в леса, чтобы стать отшельником.
Царевич ответил:
— Пообещайте мне, что выполните четыре условия, отец — и я никогда не покину дом ради жизни в лесах.
— Что это за условия? — спросил царь.
— Пообещайте мне, что жизнь моя не закончится смертью, что недуги не ослабят мое здоровье, что старость не придет на смену юности, что неудача не разрушит мое благоденствие.
— Ты просишь слишком многого, — ответил царь.
— Оставь эту мысль. Не годится действовать из безрассудных побуждений.
Одинокий, как гора Меру, царевич обратился к отцу:
— Если Вы не можете выполнить эти четыре просьбы, отец, то не удерживайте меня более. Когда кто-то пытается спастись из горящего дома, не следует мешать ему. Ведь неизбежно наступит день, когда нам придется покинуть мир — но в вынужденном расставании нет нашей заслуги. Куда как почетней уход по собственной воле.
