– Видно, не судьба мне…»
Но Петр Сергеевич, казалось, не обратил внимания на слова тётки. Он устремил на разъярённую женщину спокойный взгляд и тихо спросил:
– Как я понимаю, часть этого дома принадлежит Тимофею?
Баба замолчала, только глаза сузила от злости.
– Мы оставляем её вам. А это примите за потерянную корзинку.
Он вынул из кожаного портмоне новенький рубль, положил его на крыльцо:
– До свидания.
Пётр Сергеевич взял Тимошку за руку и уже совсем было собрался уходить, как вдруг мерное кудахтанье кур во дворе прервал детский крик:
– Спасите! Помогите! Умираю!
Все обернулись на этот отчаянный вопль и дружно ахнули: в калитку ввалился окровавленный мальчик лет семи.
8
– Убили! Кирьку моего убили! – птицей кинулась к мальчонке тётка Маня. – Кто тебя истерзал?
– Лиса! Меня лиса покусала!
Ребёнок, задыхаясь, хватался за мать окровавленными руками и как будто оправдывался:
– Я её и не трогал вовсе.
Она сама из-за куста как выскочит и ну кусать, ровно бешеная!
– Бешеная! – тётка Маня вздрогнула, внезапно обессилев от страшной мысли.
– Бешеная… – эхом подхватил Тимошка и с жалостью посмотрел на Кирьяна.
Он хорошо помнил, как прошлым летом от укуса бешеной лисы погиб деревенский печник дядя Сеня. Умирал он долго и мучительно. Мальчишки бегали к его избе, заглядывали в окна и с замиранием сердца смотрели, как добрый и безобидный дядя Сеня клубком катается по полу и бьётся головой о ножки стола.
Мама говорила, что при этой болезни люди не могут пить, поэтому её ещё называют «водобоязнь».
– Смотрите, ребятишки, без спросу в лес ни шагу, – предупреждала она Тимошку, Кирьку и Катьку, – от этакой хворобы ни один лекарь не вылечит. Да крепко запомните: ежели лиса или собака сама на людей бросается – быть беде.
Тимошке стало так жалко Кирьяна, что из глаз сами собой побежали непрошенные слезы. Хоть и вредный парень Кирька, нравный да капризный, но всё ж таки братушка – родная кровь.
– Мальчика необходимо срочно отвезти в больницу на прививочную станцию и привить от бешенства, – решительно сказал Пётр Сергеевич. – Занесите ребенка в дом. Я его перевяжу, я врач. Да поторапливайтесь, – скомандовал он тётке Мане.
