Тимошка понял, что несчастный князь тоже попался в ловушку и сейчас будет водворён в свои неласковые хоромы.
– Надо защитить Всеволода, а то неправильно получается – бегали вместе, а накажут его одного, – успел подумать Тимошка.
Он перестал вырываться и покорно позволил вытащить себя из их жасминового укрытия. На мостовой с опущенной головой уже стоял князь Езерский.
– Что же вы себе позволяете, ваше сиятельство? – принялся отчитывать Всеволода старый слуга, всё ещё крепко держа Тимошку за шиворот.
– Даже и не знаю, как буду докладывать княгине о вашем своеволии. Непорядок это. Ваш папенька так никогда не делал в детстве. Он был очень примерным мальчиком.
Лакей сурово сдвинул брови и встряхнул Тимошку так, что у него голова замоталась из стороны в сторону:
– Ты, небось, князюшку сбил с панталыку? Признавайся, басурманин, кто тебя к князю подослал?"
"– Отпустите, дяденька, я не убегу, – попросил Тимка и высвободился из рук лакея. – Никто меня не подсылал, я хотел посмотреть, как около цирка циркачи со зверями гуляют, а Сева меня проводил.
Не ругайте его, он не виноват.
– Ишь ты, Сева, – хмыкнул слуга. – Сева он для папеньки с маменькой да для государя-императора. А для тебя «ваше сиятельство князь Всеволод Андреевич». Запомнил?
Тимошка кивнул головой:
– Запомнил.
– То-то же!
– Пожалуйста, не браните его сиятельство Всеволода Андреевича, – снова принялся заступаться за друга мальчик. – Я бы без него заплутал. Я совсем недавно в Петербурге живу.
Всего два дня. Братишку в больницу привёз. Его бешеная лиса укусила.
– Это я виноват, Никодим, – смело вступил в разговор князь, – мне и ответ держать. Езерские за чужие спины не прячутся.
Француженка что-то бурно ему залопотала, но Всеволод лишь махнул на неё рукой и пояснил Тимошке:
– Заступается.
Все обернулись на звук отъезжающей кареты и увидели, что площадь перед зданием цирка опустела.
– Ну и ночка, – пробурчал лакей Никодим. – Не приведи, Господи.
Он поскрёб рукой лоб под белым курчавым париком и обвёл глазами ребят.
– Пожалуй, промолчим мы с Вивьенкой о вашем вояже, князюшка. Но уж этого пострелёнка одного домой не отпустим, не обессудьте. Не ровён час, ваш дружок снова какой фортель выкинет, а нам потом переживай.
Он вопросительно посмотрел на гувернантку, и та по его улыбке поняла, что дело, пожалуй, заканчивается миром. Обрадованный Всеволод сказал ей что-то по-французски.
