Куда бежать? Где искать третий вагон и господина, на которого охотятся два бандита?"
"«Барин должен быть в пенсне и с саквояжем», – вспомнил Тимошка и тут же его увидел. Мужчина неторопливо шёл по перрону, держа в руке красивый чемоданчик, который называется «саквояж». Такой же был у заезжавшего в их деревню господина из города. На носу у него поблескивало небольшое пенсне, из-под которого рассеянно поглядывали добрые светлые глаза.
– Дяденька-барин, берегись! – отчаянно выкрикнул мальчик и тут же почувствовал сильный толчок в спину.
Наступила глубокая темнота…
4
…Время от времени Тимошка открывал глаза и видел над головой венок из белых цветов. Потом глаза сами собой закрывались, и цветы пропадали. Его телу было тепло, мягко и уютно. Только голова сильно болела. В очередной раз выйдя из забытья, он расслышал чьи-то тихие голоса.
«Наверное, я уже умер, – подумал он, – неужто так говорят ангелы?»
Он попытался вслушаться в разговор, казавшийся поначалу сплошным гулом, и постепенно начал различать отдельные слова.
– Андрей Иванович, что вы думаете насчёт трепанации черепа? – спросил кто-то невидимый.
– Как вам сказать, Пётр Сергеевич, положение, конечно, серьёзное, но всё же давайте немного подождём. Детский организм гораздо выносливее взрослого, даже несмотря на то, что ребенок порядком истощён. Хотя удар головой об рельсы был очень сильный.
– Вы не узнавали, задержали ли тех подонков, что столкнули мальчика под поезд?
– Говорят, ищут.
Голоса стали звучать громче и внятнее. Тимка приоткрыл один глаз, чтобы подглядеть, как выглядят ангелы.
«Вдруг это не ангелы вовсе, а черти пришли по мою душу», – опасливо подумал он и хотел было снова закрыть глаз, но любопытство пересилило.
Оказалось, что голоса принадлежали совсем не ангелам, а двум господам. Один был одет в мягкую куртку, а второй – в яркую военную форму.
– Смотрите, Андрей Иванович, вы были правы, он открыл глаза, – обрадовался барин в куртке и надел пенсне, чтобы лучше рассмотреть Тимофея.
«Человек в пенсне из третьего вагона!» – озарило Тимку, и он вспомнил свой побег от вредной тётки, железную дорогу, воров и удар в спину.
– Ты меня слышишь? – спросил офицер.
«Да», – хотел ответить ему Тимка, но губы совсем не слушались. На всякий случай он снова смежил веки, чуть-чуть подсматривая в щёлочку между ресницами.
– Он слышит и даже пытается отвечать. Это великолепно, Пётр Сергеевич!
– Ну, слава Богу, – размашисто перекрестился господин в пенсне, – а то я уж начал тревожиться.
