Жизнь как на ладони. Книга 2

Такие, знаете, решительные товарищи в кожаных пальто и с револьверами на боку. В то время когда к подвалу привели Всеволода Андреевича, я получил приказ очистить библиотеку и экстренно паковал наиболее редкие книги, – он сделал паузу и обеспокоенно продолжил. – Надеюсь, вы понимаете, что я никак не мог бросить ценные экземпляры на произвол судьбы?

Аполлон Сидорович заволновался, покраснел и сжал кулачищи:

– Вы не представляете, на моих глазах, – он ткнул пальцем в переносицу, – революционные матросы разорвали на самокрутки прижизненное издание поэта Тредиаковского.

Вообразите! Заворачивать вонючий табак-самосад в листы, помнящие прикосновения пальцев государыни Елизаветы Петровны! Лучше бы я ослеп!"

"Библиотекарь с силой обхватил голову руками, словно намереваясь раздавить её, как арбуз.

– Матросы не нашли ничего лучшего, как «утешить» меня, объяснив, что выбрали самую старую книгу. Им невдомёк, что именно старые книги и представляют наибольшую ценность. О времена! О нравы!

Ольга Александровна потеребила хранителя книг за плечо, требуя ответа:

– Аполлон Сидорович, вы говорили про князя.

– Ах да.

Мужчина завозился на стуле, поджал под себя ноги, заметив, что с его башмаков уже натекла изрядная лужица, и виновато поморщился.

– Батюшка, ты всю душу вымотал, толкуй скорее, что с Севушкой, – не выдержала тётя Сима.

– Пакую я книги, нос не высовываю, – снова принялся рассказывать библиотекарь, – вдруг дверь приоткрывается, и в щёлку я вижу, как по коридору матросы ведут его сиятельство.

Всеволод Андреевич растрёпан, шинель разорвана, но вид несломленный, смотрит бесстрашно и, я бы охарактеризовал, презрительно. «В расход офицерика?» – спросил конвойный у молодой комиссарши, прикомандированной к Реввоенсовету. «В кутузку. Под особый замок. Арестованного пока не трогать, – скомандовала она. – Библиотекаря с книгами из библиотеки выкинуть. Там будет комната допросов. Буржуйские книги раздать трудовому народу для протапливания печей, а этого хмыря, – она показала на меня, – выгнать на улицу и больше не пускать. Увижу поблизости – сама расстреляю». Я как это услышал, давай скорей выносить самые ценные издания. Всю ночь работал, а утром поспешил к вам – поведать о сыне. – Библиотекарь внимательно посмотрел на княгиню, ожидая её одобрения.

– Огромное спасибо, любезный Аполлон Сидорович, – искренне поблагодарила его Ольга Александровна. – Вы подарили нам хоть маленькую, но надежду на благоприятный исход.